Странствующий рыцарь

Странствующий рыцарь

ПРОЛОГ

С каждым росчерком пера старый Салластан открывал для себя создателя вселенной.

Лорд Дайман был относительно молод, как люди. И все же Куб Тенго снова и снова находил своего повелителя, работая со стопкой смятых флимпластовых келей. Счета за доставку. Инженерные схемы. Квитанции ресторана. Габ не мог прочитать слов, но иногда мог сказать, о чем они были, по фотографиям. Все были датированы задолго до того, а иногда и столетиями раньше, когда Дайман пришел к власти на Даркнелле. Однако все каким-то образом предвещало возвышение Его Светлости.

«Это потрясающая вещь», - подумал Габ, взъерошивая тонкие листы акрила, слипшиеся от времени. Документы по таким приземленным вопросам - и все же все они были частью творения: творения Даймана. Губ встряхнул выделенную ему лампу и приблизил ее к тексту. Да, пророческие символы снова были там, прятались. Работа Губа заключалась в том, чтобы сделать их очевидными для всех.

Он тихо поблагодарил Даймана за это. К шестидесяти годам Губу посчастливилось оказать какую-либо услугу - особенно после того, как он потерял способность использовать ноги в результате обрушения чана во время правления лорда Чаграса. Это должно было стать концом его полезности. Но годами ранее Габ работал на фабрике биологического оружия, вводя яд в споры. От этой кропотливой работы до использования химического стилуса был небольшой шаг - и такое умение всегда было кстати в столичном мире Даймана.

Придя к власти, Дайман приказал изменить буквы Ауребеша, в которых говорилось его имя, чтобы отразить его след существования. Два флаговых штриха будут добавлены к персонажам не только тогда, когда они будут написаны в будущем, но и везде, где они раньше появлялись. И « измененный» - не подходящее слово, потому что, как выразился Дайман, «новые» персонажи существовали всегда. Простые органики просто не могли их увидеть. Сделать их видимыми сейчас не было изменением - это было откровением .

Изменение было мгновенным для подавляющего большинства написанных слов в домене Даймана, все они хранятся в электронном виде. Но ручное внимание требовалось к знакам и этикеткам, а также к относительно небольшому количеству физических документов, созданных культурой. Таким образом, Габу и тысячам подобных ему мастеров на Даркнелле и в других местах была поставлена ​​задача «раскрыть» буквы, которые всегда были там.

Возможно, было проще просто уничтожить более ранние материалы; большинство флимсипластов быстро растворяются в воде. Но Габ знал, что дело не в этом. Если, как сказали адепты ситхов Даймана, вселенная была создана двадцатью пятью годами ранее, когда родился Дайман, вся «старая» материя должна была быть создана им, включая эту рекламу. Если на рваной простыне с изображениями обуви были отмечены знаки Даймана, то это была не реклама, а священный артефакт. Уничтожить его было бы кощунством, достойным Великого Врага.

Подпись Даймана была повсюду в галактике - даже в небе над ними. Страницы из прошлого были просто еще одной частью этой вездесущности. Они должны были выглядеть сообразно.

Обращаясь к проспекту, Габ обнаружил одну из букв, которые искал в подписи к серому ботинку. Еще один аурек . Габ вздохнул и потер электростатическую ручку о колено, чтобы зарядить ее. Он понимал важность своей работы, но все равно устал видеть надоедливые гласные. Добавленные флаги - его начальник называл их кернами - которые создали священную букву аурек-да, летели слева от персонажа, почти всегда сталкиваясь с соседней фигурой. Но если Дайман не намеревался, чтобы персонажи бежали вместе, то Габ должен приложить все усилия, чтобы увидеть, что преобразованные, раскрытые персонажи тоже этого не сделали.

В вопросах создания аккуратность в счет.

Итак, старый Салластан сидел в своей крохотной квартирке в Иридиум-Квартале, его день представлял собой смесь дорн-даса и энт-даса, которая часто тянулась далеко в ночь, как и сегодня. Габ редко задавался вопросом, что случилось с стопками готового флимсипласта, которые он возвращал за эти годы. Он предположил, что документы вернулись туда, где они были найдены, хотя по пятнам и запаху он мог сказать, что некоторые из них были на свалках, ожидая изгнания в ближайшую звезду. Кто следил, что и куда нужно возвращать? Что это за работа должна что быть? Габ не мог вообразить.

Это не имело значения, пока он выполнил свою роль для божественного откровения. Его рабочие заботы заключались только в том, чтобы выполнить свою квоту и угодить пассивно-агрессивному инспектору. Свои настоящие заботы он приберег из-за истощающегося рациона, вынужденного обслуживать троих, и для своей осиротевшей внучки Тан, спящей в другой комнате, ее будущее неизвестно.

И все больше он беспокоился о сиделке, которую недавно нанял для них двоих. Неразумно, дерзко - и, без его ведома, в тот момент по всему городу работают над окончательным уничтожением лорда Даймана, подделывателя алфавитов и создателя вселенной.