Странные фантазии - 3 (рассказы)

«Новый рассвет над нашим миром возвещает о том, что наступило 27 апреля две тысячи триста восьмого года!» — торжественно проговорило радио. «Московское время — шесть часов. Вы слушал последние известия!»

Заиграла неназойливая мелодия.

Григорий встал с самозаправляющейся кровати и потянулся.

«Сегодня должен быть отличный день!» — подумал он, наблюдая, как кровать сама собой экстренно выдувает из себя набранный вечером воздух и втягивается в узенький отдел стенного шкафа. Его взгляд упал на телеграмму, лежавшую на антигравитационном журнальном столике. Текст, набранный синим по белому, гласил:

«Ваш рассказ, высланный 12 апреля сего года, получил максимальные оценки у совета Издательского Дома „Звучание Слова“. Наш главный редактор посетит Вас 27 апреля, дабы заключить с Вами договор о совместном сотрудничестве».

Он выглянул в окно. День, действительно, точь-в-точь соответствовал его представлениям о Самом Лучшем Дне. Потому что впереди были большие перемены в его жизни. В начале двадцать четвертого века, когда человечество разбрелось по Солнечной Системе и притянуло на ближнюю орбиту несколько дальних планет, которые планировало разогреть вблизи от солнца и превратить их в цветущие оазисы ближнего космоса, на Земле осталось не так много людей, которые были готовы тратить годы жизни на обычное сочинительство разных историй. Романтика нового века переключилась на обустройство новых планет, и человечество покоряло и осваивало их, отдавая этому занятию все свои силы. И потому оно очень ценило тех, кто был способен своими литературными талантами поднять падавшее было настроение денно и нощно трудившихся романтиков, восстанавливая их силы и оптимизм своим талантом. Настоящие Поэты и Писатели стоили много дороже любых драгоценностей мира, потому что сами были редкими драгоценностями. И попасть в их число означало получить мировую известность и почет. Тем более, что Издательский Дом «Звучание Слова» был самым крупным поставщиком литературной продукции на межпланетном книжном рынке.

До встречи с главным редактором оставалось шесть часов, и потерявший от волнения всякий сон Гриша решил немного пройтись по улицам, в который раз мысленно подготавливаясь к Главной Встрече в своей жизни и просчитывая разные варианты вопросов и ответов.

На улице пахло послегрозовой свежестью, и на травинках еще виднелись капельки росы. Город медленно оживал, готовясь к трудовым будням, на речку спешили запоздавшие рыбаки. Он с уважением глядел им вслед: с тех пор, как на отлов рыбы была установлена жесточайшая квота, они ограничивались фоторыбалкой. Пойманная рыба фотографировалась на голографическим фотоаппаратом, после чего отпускалась обратно на волю. И дело было не в том, что рыбы стало слишком мало, наоборот, ее с каждым городом становилось все больше и больше, просто пришедшие к власти зеленые постановили, что ловить рыбу и есть ее имеют право те любители, кому не хватает денег на пропитание. Но таких счастливчиков на Земле не осталось, они давно разбрелись по новым планетам в поисках работы и заработка. Остальные могли покупать живую рыбу в специализированных магазинах.

В небе матово сияли две крохотные точки: планеты Уран и Нептун, притянутые на орбиту Земли, можно было различить невооруженным взглядом в любое время суток. Плутон, притянутый самым последним, находился на противоположной стороне от Земли и с нее не был виден. Но именно он таил в себе немало загадок. Оказалось, что он был, как когда-то предполагали астрономы, планетой из чужой звездной системы, и на тающей поверхности были обнаружены остатки городов исчезнувшей, или погибшей в немыслимо далекое время цивилизации. И он думал, что, не вышли ему издательство телеграмму, он мог бы с большим удовольствием отправиться на Плутон исследовать старинные развалины древней жизни. Какими они были, жители Плутона, ученые пока не определили, но по сходности с земными строениями могли предположить, что плутониты были отдаленно похожи на землян.

— Любуетесь? — услышал он вежливый голос.

— Любуюсь! — ответил он, поворачивая голову к неожиданному собеседнику. Невысокий человек в синей шляпе с серым дипломатом посмотрел на него довольно уважительно.

— Вас тоже манит романтика ближнего Внеземелья? — поинтересовался он, устанавливая дипломат на подлетевшую подставку. — Я и сам с детства мечтал о космосе, но оказалось, что полеты в космос мне противопоказаны. В невесомости голова кружится. Врачи говорили: вестибулярный аппарат слабый.

— В невесомости? — удивился Гриша. — Там же нет разницы, как передвигаться!

— Да, я тоже так думал, — согласно кивнул собеседник. — Но с врачами не поспоришь — у них дипломы, а у меня одни внутренние подозрения. Я против них при всем желании никак не выиграю. Не мой профиль, знаете ли.