Странники

Измученный и исхудавший от болезни мужчина лежал на больничной койке и смотрел в стену. Прошло несколько минут, но он не сводил глаз с выцветавшего календаря, что висел на обшарпанной стене.

Он был пленником собственного тела, блеклой тенью былого себя. Все, что ему теперь оставалось, так это ждать. Ждать освобождения и гадать, что же будет там, когда его уже не станет. Я подошла ближе и всмотрелась в его глаза. Я знаю его с самого рождения, наблюдала за тем, как он рос, взрослел и постепенно старел. Его черты лица с трудом узнавались, кожа пожухла и стала серого цвета. За время пребывания в больнице он похудел еще больше. Кожа словно обтянула кости, он тяжело дышал, а когда выдыхал, слышались хрипы. Глаза состарились и стали бесцветными, обрамленные темными кругами. Губы потрескались, будто от невыносимой жажды. Я села рядом и коснулась его руки, но он этого не почувствовал. Ждать осталось совсем немного. Близок час твоей свободы, я чувствую это. Как бы мне хотелось сказать ему: «Потерпи, ждать осталось совсем немного и ты обретешь покой», – но, к сожалению, не могу. Я вынуждена лишь наблюдать за происходящим, ведь я всего лишь странник.

Он так сильно изменился, но я приметила кое-что знакомое, давно забытое в его лице. Взгляд был полон надежды, веры и силы, как когда-то в молодости. Именно так он смотрел на мир, будучи еще молодым и здоровым.

Человек смотрел на календарь, я перевела взгляд и увидела песчаное побережье, закат и океан. Место показалось знакомым, последний раз я была там с ним много лет назад, когда он был совсем молод и его родители были еще живы. На какое-то мгновение мне даже показалось, что слышу шум прибоя и крики чаек. Розовый закат таял и погружался в океан, я снова посмотрела на человека. По его щеке скользнула слеза. Жаль, что я не могу так же. Мне так не хватает всего этого человеческого, даже слез, когда на душе тяжело и больше нет сил терпеть.

В коридоре послышались голоса, один из них показался мне знакомым. Я вышла из палаты, вокруг, как обычно, кипела жизнь. Врачи и медсестры суетились, а пациенты и родственники слонялись по коридору. Кто-то плакал в углу, а кто-то радовался, что его близкий идет на поправку. В больнице слишком многолюдно и от этого было полно странников. Голоса людей слились в один беспрестанный гул, но я отыскала один знакомый и направилась вслед за ним. Врач и давний приятель моего человека шли по коридору. Человек был одинок, и только один его давний приятель иногда навещал его в больнице.

– Почему вы ничего не делаете?

– А что я могу сделать? Его состояние естественно ухудшается при его диагнозе.

– То есть он умирает, вы это имеете в виду?

– Да. Я могу лишь повысить дозу болеутоляющего.

Приятель поник, наверное, неприятно слышать подобное. Естественное ухудшение. Я остановилась прямо под большими больничными часами, не желая больше слушать эти голоса и прочие, что окружали меня. Теперь я вслушивалась лишь в тиканье часов. Оно замедлилось, часы были такие старые и выцветшие, но свою работу выполняли исправно. Каждый удар стрелки становился громче, кажется, он волной проносился по коридору, эхом отскакивал от стен и проходил сквозь меня. Уже совсем скоро. Я поторопилась обратно в палату, где дожидался своей смерти человек.

Он лежал в той же позе и смотрел на календарь. Я коснулась его плеча. Знаю, он не видит меня, но, возможно, хотя бы чувствует мое присутствие, особенно в такой момент. Еще один вздох, хрип и он закрыл глаза. Яркий свет ослепил палату, время на мгновение остановилось и сквозь меня прошла привычная волна электричества. Теперь он свободен.

Еще один день близится к концу, вот-вот стемнеет и наступит время отложить все важные дела в сторону и отдохнуть. Ведь так живут люди? Работают или учатся днем, а вечер – это пора для отдыха и сна, но у странников нет подобного графика. У нас вообще нет графика, мы не нуждаемся в отдыхе или во сне, нам неведомо чувство усталости. Наш рабочий день не заканчивается с заходом солнца.

У нас вообще нет такого понятия, как время, после смерти оно уже больше ничего не значит. Нет прошлого или будущего, есть только настоящее. Мы с легкостью можем путешествовать во времени, ведь для странников это часть работы.

За хорошую службу на Земле каждый странник имеет право выбора. Когда его служба подходит к концу, он предстает перед выбором: прожить ли жизнь еще раз или вознестись и обрести покой. Если странник решается прожить еще одну жизнь на Земле, ему дается второй шанс. Например, я еще раз могу родиться и прожить человеческую жизнь, разумеется, позабыв о существовании странников. Я буду обычным человеком. Первый вариант непопулярен среди странников, чаще выбор падает на вознесение.