Странник. Книга третья.

Алакдар сидел у распахнутого окна и смотрел на деревья замкового парка. Природа оживала после сезона дождей, и погода радовала глаз. Яркие лучи солнца пробили завесу туч, и над кронами деревьев стояла огромная радуга. Над лесом раздавалось пение птиц, радующее слух и усталую душу. Прошел еще один год кажущейся бесконечной жизни.

– Сколько мне стукнуло? – задумался Алакдар. – Если не изменяет память, то триста семьдесят шесть.

Эльф был еще крепок, и по его внешнему виду невозможно было определить возраст. Физически Алакдар чувствовал себя как человек лет шестидесяти, но на вид ему нельзя было дать больше пятидесяти. Человек в возрасте шестидесяти лет находясь в такой физической форме, считал бы себя счастливчиком и радовался жизни, но эльф, проживший больше трехсот лет за которые, ни разу серьезно не болел, чувствовал себя дряхлым стариком и всерьез подумывал о смерти. У Алакдара в дождливую погоду болели старые раны и опухали суставы. Никакие мази и лекарства уже не могли помочь, и эльф воспринимал свое состояние как данность.

Алакдар уже семьдесят лет как официально отошел от власти, передав ее своему сыну Анхелю, оставив за собой только титул главы совета старейшин. Корона Великого князя Гвельфов уже давно не венчала его голову на официальных приемах, и он удалился в замок 'Эрмор' в горах на юго-востоке Тарона, где вел тихую жизнь патриарха, но это была только видимость тишины и покоя. На самом деле Алакдар из правителя превратился в серого кардинала, в руках которого сходились все нити реального правления Тароном. Повседневной жизнью гвельфов руководил Анхель но, ни один важный вопрос не решался без одобрения Алакдара. Вот и сегодня в замок должен приехать Анхель с приближенными, чтобы доложить о текущих делах и проблемах. Раздался звон колокольчика установленного при входе и Алакдар повернулся к двери.

– Войдите, – крикнул эльф и в кабинет вошел Элинир, начальник охраны и секретарь Алакдара.

– 'Высокородный' в замок прибыл Великий князь Анхель со свитой и просит вашей аудиенции, – доложил высокий гвельф со знаком мастера меча на плече.

– Проси, пусть заходят, – ответил Алакдар и встал из кресла.

В распахнутую дверь вошел Анхель в сопровождении четырех придворных и обнял отца.

– Анхель ты голоден?

– Нет, отец, мы уже позавтракали.

– Тогда присаживайтесь и перейдем к делу. Есть что-нибудь экстренное?

– Нет, отец, все как обычно. Имперцы плетут интриги и пытаются ловить рыбу в мутной воде. Бои на границе империи и халифата практически прекратились, после того как Чинсу совершили рейд и захватили на неделю Латр. Пока имперцы перебрасывали войска от границы с халифатом, Чинсу разграбили Латр и вернулись на свою территорию. Сейчас происходят только мелкие стычки разведывательных отрядов вдоль границы.

– Как же имперцы так опростоволосились и прозевали удар Чинсу?

– Здесь все очень просто отец. Постарались наши родственнички, темные эльфы. Князь Алатерн со своими воинами под покровом ночи вырезал гарнизоны пограничных застав и блокировал дорогу на Мэлор. Ни одному гонцу не удалось прорваться и Чинсу за два перехода вышли к Латру. Гарнизон города оказался слабым, все дееспособные войска ушли на границу с халифатом и Чинсу захватили его почти без потерь.

– Все ясно. Алатерн значит полностью перешел в услужение к Чинсу, несмотря на свою безмерную спесь.

– Да отец род темных хиреет и им в одиночку не выжить, поэтому Алатерну теперь не до гордости.

– Как дела в Илирии?

– Как обычно ничего заслуживающего внимания.

– Не морочь мне голову, сын. Мне все известно о похождениях твоей жены. Она снова подсела на 'эльфийскую пыль' и об ее выкрутасах сплетничают даже на конюшне. Кстати выяснили, откуда, она берет эту отраву?

– Нет, но есть серьезные подозрения, что поставщик в имперском посольстве.

– Как идут поиски поставщиков в Меране?

– Наши люди вышли на след некоего Торвина, наемника из замка Фьер, но он пропал из вида в Шателье. По некоторым сведениям Торвин был связан с 'Алоем темным', побочным сыном Алатерна, изгнанным из дома за убийство. Все попытки выйти на Алоя провалились, он, как и Торвин бесследно исчез.

– Никто и ни что в этом мире бесследно не исчезает, просто твои люди наследили, и Алой с Торвином заметив повышенный интерес к себе, банально легли на дно. Пошли в Шателье вторую группу, пусть независимо от первой прошерстят город, Шателье не Меран, концы должны найтись.

– Да отец, вернувшись в Илирию, я так и сделаю.

– Анхель, что думаешь делать с Селией? Так дальше продолжаться не может, твоя жена позорит дом и ситуация может выйти из-под контроля.

– Отец ты сам женил меня на этой стерве после смерти Аланриль.

– Прости сын, сорвался. Моя вина, что заставил тебя жениться думал, что так для Виканы будет лучше. Есть вести с Зурона, как там наша девочка, не решила вернуться домой?