Страху вопреки

Бледное светило медленно катилось на отдых, и болотные сумерки по-хозяйски окутывали лес, опушку, гасили отблеск ядовито-оранжевых вод реки, прятали от глаз противоположный берег и мусорную свалку на нем. В скупых лучах заката еще можно было различить отдельные большие предметы, но уже с десяти шагов стволы деревьев словно растворялись в затхлом смоге. Темнота сгущалась, водители включили фары, и машины на дороге за рекой казались быстрыми желтыми метеорами.

Стараясь не хлюпать чересчур громко и укрываясь от случайного взгляда за буйными зарослями репейника, Ракита вышел на берег. Потом, инстинктивно выбрал укромное место за старой ржавой цистерной и осторожно огляделся. Успокоенный тишиною, Игорь присел на мятый молочный бидон и снял сапог. Пока перебирался с одного берега на другой, за голенища набралось воды, и теперь она неприятно пощипывала кожу. Не спеша выкрутил мокрые носки, переобулся и, прикрываясь полою плаща, с наслаждением задымил первой на этой планете папиросой.

Привычные движения помогали настроиться, войти в образ, почувствовать себя аборигеном. Возвращается грибник домой. Подустал за день, ноги гудят от хождения, вот и присел покурить. А, может, с женой поругался? Потому и не спешит домой, оттягивая неприятную минуту.

Разработанный аналитиками план никуда не годился, это было ясно даже им. Но кто упрекнет людей, составляющих модель поведения, не имея при этом ни малейшего представления об истинном состоянии дел. Как не гарантировал успеха ни один из вариантов, которые Ракита постоянно прокручивал в голове, с момента высадки. Единственное, чем обличенные властью и большими звездами начальники могли помочь Игорю — это вручить разведчику карт-бланш на любые действия. И — высочайшую индульгенцию при любом исходе дела. Чтоб не давила на плечи ответственность, не сковывала движений. Хотя, и это всего лишь традиция, пасы шамана перед обесточенным прибором. Нет и не могло у него быть права на ошибку…

«Глупый набор слов… Право на ошибку… — хмыкнул Ракита в такт собственным размышлениям. — Можно подумать, что за всю историю разведки, хоть у одного, засылаемого в тыл врага, агента такое право имелось. Тем более, что цена провала — собственная жизнь».

Папироса обожгла пальцы.

Ракита бросил окурок под ноги и вдавил в грязь каблуком.

— Пора… И так опоздали с высадкой. А чем темнее на улице, тем подозрительнее…

Игорь поправил кепку, потопал сапогами, проверяя, хорошо ли сидят, и двинул напрямик к дороге. Впереди его ждала, по меньшей мере, пятикилометровая прогулка в мокрой одежде и обществе пробирающего до костей по-осеннему пронзительного холодного ветра. Надеяться, что какой-то водитель подберет ночью на безлюдном шоссе незнакомого путника, было делом напрасным… Хорошо, если, хоть патрульным не заложит.

Едва Ракита подумал об этом, как одна из проносившихся по дороге машин неожиданно остановилась.

Отлично понимая, что водитель не мог его заметить, и остановка вызвана иной причиной, Игорь, пытаясь ступать как можно тише, стал медленно приближаться к автомобилю, ориентируясь по едва теплящимся во тьме подфарникам. Все, что выглядит странно, таит информацию.

Но подойти достаточно близко не успел. Скрипнули рессоры, что-то тяжелым мешком упало на землю, прозвучало короткое ругательство, дверца шумно захлопнулась, и машина рванула дальше.

В том, что на помойку привезли и выбросили какое-то отрепье, ничего особенного не было. Но, в довольно дорогой легковушке, судя по очертаниям и ровному шелесту мотора, мусор не возят.

Ракита сделал еще несколько осторожных шагов и замер: около пустой канавы лицом вниз лежал человек. Вернее — лессандриец, откуда на чужой планете взяться еще одному землянину — но инерция восприятия слишком сильна, чтоб замечать разницу между подвидами homo&sapiens.

Игорь судорожно сглотнул. Даже годовой курс спецподготовки, не смог приучить его к мысли, что можно убить себе подобного.

Ракита присел около неподвижного тела и попытался нащупать пульс. Абориген был мертв.

Переворачивая труп навзничь, Игорь прикоснулся нагрудного кармана и почувствовал сквозь ткань что-то твердое. Вытянул, посветил вмонтированным в часы фонариком и довольно присвистнул: у него оказался паспорт Уильяма Смаяла и права на вождение легкового автомобиля, выданные на то же имя.

В остальных карманах нашел пластиковую карточку и несколько купюр различного достоинства. Это было настоящей удачей. Таким подарком судьбы, что Ракита на мгновение растерялся… Его величество Случай давал разведчику возможность попасть в Город с настоящими документами. Позже могли возникнуть и осложнения, но упускать такой шанс, все равно что спустить парус, когда подует попутный ветер.