Стоногий

ИШТВАН НЕМЕРЕ

СТОНОГИЙ

Пер. с венгерского Е. Умняковой

Незнакомая планета оказалась дикой, голой и пустынной.

Вокруг космического корабля расстилалось море красновато-коричневого песка. Солнце, пылавшее почти над головой, жгло немилосердно, и его лучи переливались причудливым золотисто-зеленым светом. Не было видно ни рек, ни озер; лишь глубокие безводные рвы рассекали пустыню. Должно быть, с наступлением ночи их затопят дождевые потоки.

Но сейчас был день - самое время для работы. Однако дежурного космонавта не интересовало ничто, кроме рельефа отдаленных гор.

Какие-то странные, непонятные горы...

Биолог Эзар тоже разглядывал их со все возрастающей тревогой. Уж очень зыбкие, непривычные очертания у этой горной гряды, видневшейся на горизонте. Кое-где горы вздымались очень высоко, потом круто обрывались, а иногда переходили в ровные или чуть холмистые плато. Впрочем, те, кто бывал в галактике Монсер, говорили им, что там на многих планетах необычный ландшафт. Помрачнев, Эзар отошел от телеэкрана и спустился в кают-компанию. Как он и думал, там собрались почти все члены экипажа.

- Эх, смыться бы отсюда поскорее, - нервно покусывая ус, пробурчал себе под нос инженер-электрик Бартал.

- Куда там. С нашим-то двигателем, - сердито отмахнулся первый помощник капитана Норре.

- А в чем же все-таки загвоздка? - поинтересовался Эзар. - Даже не можем тронуться с места. Корабль, который запросто преодолевает пространства космоса, а чуть неполадки с двигателем - и мы беспомощны, как слепые котята. Почему так затянулся ремонт?

- Ты биолог и не поймешь сути, сколько тебе не толкуй. Это сложнейший технический вопрос, даже для специалиста, - с раздражением ответил Норре, задетый за живое. - Ты же знаешь - мы работаем не доклад ая рук уже три недели. И все еще придется повозиться с этим окаянным двигателем дней десять. Самое трудное позади.

Мы нашли, в чем тут собака зарыта, и теперь уже приступили к ремонту. Но когда соберем двигатель, придется производить проверку отдельных узлов, системы сцепления и регулировки, подачи сжатого воздуха, а потом сделать пробный запуск... Словом, ребята, скоро с этой пустынной планеты нам не улететь.

Эзар ничего не ответил. Он напряженно думал, насупив мохнатые брови и уставившись куда-то в одну точку. Норре давно знал Эзара и, до тонкости изучив его характер, прекрасно понимал, что в такие минуты биолога лучше не трогать. Пусть все хорошенько обмозгует, взвесит. А когда захочет отвести душу, сам подойдет и все расскажет.

Так оно и оказалось. Через два дня, сменившись с дежурства в двенадцать часов, Норре поднялся лифтом на третий этаж и, пошатываясь от усталости, подошел к своей кабине. Услышав его шаги, Эзар вышел навстречу. Яркий свет люминесцентных ламп подчеркивал глубокие морщины на его осунувшемся, рано постаревшем лице.

- Норре, у тебя есть время? Я хотел бы тебе кое-что показать.

Они молча прошли по коридору к кабине биолога. Стол его был завален фотографиями, рисунками, графиками, даже на стульях были разложены испещренные цифрами и пометками листки.

- Садись. Я должен сообщить тебе нечто важное... Очень важное для всех нас. - Тяжело вздохнув, Эзар вытащил пачку фотографий и протянул ее Норре. - На, посмотри внимательно!

- Ну горы как горы! Ты фотографировал из иллюминатора?

- Не только.

- А мы-то думали, ты изучаешь здешнюю флору.

- В первый же день я вышел из корабля в полной уверенности, что обнаружу весьма необычные формы. Но когда я увидел эти... горы... Словом, Норре, сердце почуяло неладное. Зыбкие какие-то контуры... Вот, сам взгляни на этот снимок, я сделал его в первый же день.

Норре внимательно рассмотрел фотографию.

- Не вижу ничего особенного. Правда, очертания гор не совсем обычны. Ну, что тебя удивляет? Ведь эта планета отдалена от нашей Галактики на столько световых лет! Разумеется, и горы выглядят здесь совсем иначе, чем у нас на Земле. Стоит, ли на это обращать особое внимание... Вспомни озера на Яшпе-15, которые потом оказались совсем не озерами, а...

- Еще бы не помнить! А теперь посмотри на второй снимок.

- На этот? - По привычке Норре досадливо махнул было рукой, но, взглянув на фотографию, вдруг замер, и рука неожиданно застыла в воздухе, словно остановленная какой-то таинственной силой. - Ведь это тот же самый рельеф... Или, впрочем... Нет, здесь, что-то не так!

Эзар откинулся на спинку стула, прикрыв на мгновение усталые глаза. В присутствии друга профессиональная выдержка изменила ему, и на лице Эзара отразилась такая тревога, что Норре стало не по себе. Затем биолог заговорил нарочито медленно и спокойно, особо выделяя отдельные слова.