Столичный герой

Столичный герой

Игорь считал себя коренным москвичом. Несколько поколений его предков родились и жили в столице, которую он считал своей великой Родиной. Еще в юности он с восторгом интересовался историей города и своего рода, бродил бульварами и держал в голове все значимые для Москвы улицы и памятные места. Он не сильно восторгался Петербургом и частенько спорил с друзьями о том, какой город по праву стоит считать культурной столицей России. Ведь Москва со своим Кремлем, Замоскворечьем и Китай-городом уходила историей в те давние времена, когда Санкт-Петербурга и в помине не было, а остальные древние города Руси давно сдали свои позиции. И спорам тем не было конца.

Игорь любил гулять в еще густом тогда Александровском саду, бродил улочками старого Арбата, просиживал штаны с друзьями на скамейках скверов бульварного кольца. Сейчас же, в свои 39 лет, Игорь на многое перестал реагировать и только с прискорбием замечал, как менялось настроение Москвы и уходили в прошлое ее бывшие герои.

Вот уже не было и капли царского и дворянского духа, унесшегося в могилу вместе с наследием золотого и серебряного веков. Канули в прошлое коммунистические настроения и социалистические времена, оставившие после себя нелепый сталинский ампир и разваливающиеся заводские постройки. Капитализм, принесший свою архитектуру из стекла и бетона, тоже не оказался по нутру русскому городу. Современная Москва уже росла и застраивалась как гигантский муравейник, наполняясь избыточным потоком иммигрантов, торговых центров и автомобилей с их шумом и выхлопными газами. Славян становилось все меньше на фоне выходцев из Кавказа и Средней Азии, пропала с улиц и былая московская интеллигенция. Коренные жители спешили при первой возможности покинуть город на свои дачи или же вовсе выехать на отдых за границу. Все это уже давно перестало огорчать его.

Еще оставалась у Игоря некоторая опора его ценностей– отец и несколько старых друзей. Верный друг и наставник, любимая бабушка, давно ушла из этого мира, отдав ему самое главное – знание рода и свою любовь. Мать Игоря давно умерла, когда ему было только 6 лет и они жили в Ираке. Николай Иванович, его отец, работал тогда в дипломатическом корпусе и был помощником консула в Багдаде. Игорь плохо помнил свою мать и все что там было. Наверное, он решил и вовсе позабыть все, что было связано с тем временем и подсознательно держал обиду на нее за то, что она так внезапно оставила его без своей любви и ласки. И вышло так, что в Москве ее заменила ему бабушка, Мария Егоровна. Отец весь ушел в работу, пытаясь свыкнуться с потерей жены, а через некоторое время женился вновь и у него родился второй сын Николай. А Игорь, уже подростком, был предоставлен самому себе, проживая в отдельной квартире со своей верной бабушкой по матери.

Он так и не женился и детей не имел. Душевная травма так и не зажила в нем, и он не хотел чувствовать сильную привязанность к кому-то. Нет, у него, конечно, были подруги, и последние 3 года он жил гражданским браком с приятной молодой девушкой, но все это было больше данью общественному мнению, чем его истинной потребностью. Вера, так звали его подругу, как могла вносила в его жизнь лучики тепла и домашнего уюта, а он делал вид, что это именно то, чего он так хотел в жизни. Так они и жили, и порой от этого ему становилось невыносимо тоскливо и гадко. В такие дни Игорь пропадал из своей квартиры, ссылаясь на дела. Чем он занимался, Вера не знала, да и не спрашивала. Она с самого начала поняла бесполезность подобных разговоров и решила, что такому мужчине как Игорь, порой будет полезно проветриться без нее и покорно ждала его дома.

Вера была миловидной блондинкой с тонкими чертами лица и кротким взглядом добрых серых глаз. Многие мужчины обращали на нее внимание, тем более что, она работала в большом коллективе Боткинской больницы. И тем не менее, несмотря на повышенное внимание сослуживцев, она выбрала себе именно красавца Игоря, выглядев при этом на его фоне тихой серой мышкой. Игорь же, блондин с лицом римского императора, ростом под 2 метра и телом настоящего атлета, был на постоянном виду. А наличие средств, образования и модной машины автоматически определяло его в категорию видных женихов, за которыми так инстинктивно охотилась большая половина жительниц города. И как часто бывает в таких случаях, обжигались и стервенели, не получив от него ожидаемых золотых яблок и заботы.