Сто проклятий

Пролог

Тяжело топая ногами, в светлицу вошёл парень лет двадцати. Мать парня сидела печке, отец хлебал щи за деревянным столом.

– Батя, дашь разрешение жениться?

Мужчина оторвался от щей и поднял голову:

– Прям жениться? На ком это?

– На Машке Потехиной!

– Потехиной? Дык она ж молодая совсем, не-е… Другую ищи!

– Я на ней женюсь! – вдруг заорал раскрасневшийся детина.

– Ба-а… – протянула мать, свесив ноги с печи, – Ты чего глотку дерёшь?

Отец замер с ложкой у рта, не зная, что сказать. Парень с размаху сел на скамью и принялся тереть лоб руками.

– Ты чего удумал, какая тебе свадьба?

Парень вскочил с лавки и направился к выходу из дома.

Отец встал из-за стола:

– Куда собрался?

Илья хлопнул дверью.

– Ба-а… – мать стянула с головы платок и подобрала под себя ноги, – Дед, как бы не порчу навели на сыночка нашего.

В это время, на другом конце деревни, Потехин от души дубасил ремнём свою ненаглядную дочку Машку. Папаша дочь свою не любил, но сегодня особенно. «У всех дети как дети, а у меня – пугало, кто ж её замуж такую возьмет», – любил говорить Потехин. И добавлял: «Ладно страшилище, так ведь дура дурой же!» Кормить дочку до самой своей смерти ему не хотелось.

– Зачем деньги взяла? Говори! Говори! – бил и приговаривал Панкрат.

– Не брала! Не брала! – плакала Машка.

Несмотря на онемевший от боли зад, Машка признаваться ни в чем не собиралась.

Это безобразие продолжалось бы ещё долго, если не настойчивый стук в дверь.

– Агафоныч, открой! – гулко раздалось из-за двери.

Потехин торопливо открыл:

– Ты чего припёрся?

– Это Илья мой пришел! – закричала зарёванная Машка.

– Я к Машке пришел, Агафоныч, пусти!

– Ты время знаешь сколько?

– Я не уйду, я к Машке пришел, пустите!

– Пошёл отсюда, пока я тебе башку не проломил!

– Батя, не тронь его! – крикнула Машка из комнаты, боясь высунуться.

Илья попытался пройти сквозь преграду в виде Агафоныча, и был сброшен увесистым пинком с крыльца. На шум и крики из дома выбежала жена Потехина, звать соседей на помощь.

Мужчина с трудом сдерживал напор новоиспеченного жениха. Вовремя подоспевшие соседи накинули на парня рыболовную сеть и принялись бить, на что Илья отвечал грязными ругательствами, плевался и закатывал глаза.

Бледная как смерть Машка наблюдала за этим из окна, заливаясь слезами.

Глава 1

С того дня, каждое утро у окна своего дома, Потехин находил Илью спящим в траве. Как и в это.

– Что ж ты сюда ходишь всё? Не надоело по роже получать?

Илья с хмурым видом сел, отряхивая волосы от жуков и земли.

– Люблю я её.

– У тебя крыша поехала никак.

– Дайте на Машку посмотреть.

– Домой я тебя не пущу, а выходить она боится. Неделю уже дома сидит.

– Врёте вы всё, – Илья почесался и зевнул, – Не уйду, пока Машку не покажете. Буду тут сидеть.

– Ага, посиди. А я пока за вилами схожу, – Потехин направился во двор.

Парень вскочил и крикнул ему вслед:

– А я всё равно на ней женюсь!

И убежал.

Машка не находила себе места. Выходить на улицу и правда было страшно, но вовсе не из-за сбрендившего Ильи. В эту ночь на улице шёл ливень, и из-за раскатов грома уснуть было невозможно. Под шум дождя девушка лежала под одеялом и смотрела в потолок. Сверкнула молния, полностью осветив на мгновение комнату. Вздрогнув, Машка повернула голову к окну и стала разглядывать стекающие по стеклу капли. Вспомнила, как прошлым летом гроза застала их с ребятнёй у реки далеко от деревни. Но было ни капли не страшно, дождь был тёплый и приятно щекотал кожу. Все принялись кружиться и танцевать под ливнем, и Машка тоже.

Новая вспышка молнии выхватила из темноты за окном чей-то силуэт. Машка от неожиданности охнула. Молния ударила ещё раз и ещё, силуэт не пропадал. Лучше бы она тогда отнесла деньги.

Девушка, не отрывая взгляда от окна, слезла с кровати, нащупала дверь и просунула руку в проём. Дверь приоткрылась, чтобы тут же захлопнуться, и с хрустом переломала девушке пальцы. Мария завизжала. Из большого зеркала напротив кровати вышла тёмная фигура в капюшоне. Приблизившись, посетитель плавно нагнулся над дрожащей Машкой и замер. Девушка зажмурилась и задержала дыхание. Страшный гость протянул длиннющие руки, взял её лицо в холодные ладони и, нагнувшись ближе, поцеловал ледяными губами в лоб. Не в силах пошевелиться, Мария, наблюдала, как фигура удаляется тем же путём, что и пришла.

Наутро Никитишна, приходившаяся Машке матерью, наткнулась на дочку, распростёршуюся на полу. Не поверив ни единому слову, потащила лечить распухшую руку к знахарю. Знахарь Пантелеймон, ощупывая больную кисть, никак не мог взять в толк, как это так можно было умудриться переломать пальцы, упав с кровати. Выслушав сбивчивый рассказ Машки, нахмурился и почесал бороду.

– Да приснилось её всё! Навыдумывает невесть чего! – встряла Никитишна.