Стилист из другого мира

Нас всегда было трое.

Подружились ещё в детском саду, когда сидели на соседних горшках. Вместе в школу ходили в нашем маленьком городке близ Алтайских гор. Три неразлучные подруги могли дать отпор даже старшеклассникам. Втроём же поехали поступать в ВУЗ в крупный миллионный город. Даже один институт выбрали: мы с Катей вместе на экономический факультет, а Таська на юридический поступила.

После учёбы вместе собирали мне стартовый капитал на бизнес, когда я решила работать на себя. Вместе гуляли на свадьбе Таи. А потом копили деньги на первоначальные взносы, чтобы купить квартиры в одном строящемся квартале практически в центре сибирской столицы.

Мы никогда надолго не расставались. Даже когда Тая была беременна. Сообща сели на диету из солёных огурцов с мороженым во время токсикоза. И нянчились с малюткой всё свободное время. Коллективно обдумывали планы мести для моего сожителя, после того как я застала его с другой. Втроём же чуть не слегли от горя, когда малышка Таи и её муж погибли в автокатастрофе. Совместно с Катей вытягивали Таську из депрессии. И вытянули же.

Теперь мы не только выходные проводили вместе, но и путешествовали сообща, состыковывая отпуска.

А потом неожиданно нагрянула беда.

В тот день я ещё в обед почувствовала неладное. Словно сразу уловила неожиданную пустоту в нашем коллективе. Не находя причины беспокойства, я созвонилась с Таей около четырёх часов вечера. А вот до Кати я дозвониться не смогла. В конце концов трубку взял какой-то мужчина и сообщил о несчастном случае.

Боль оглушала, но мы с Таей держались. Помогли брату Кати организовать похороны. И на девять дней присутствовали на застолье. А на сорок, когда комок в горле уже не мешал дышать, решили с самого утра вдвоём съездить на кладбище. Тогда Тая и призналась мне:

– Ты знаешь, когда погибли мои Стас и Алёна, я ещё долго чувствовала их рядом. Может, поэтому так долго не могла их отпустить. Но с Катей всё по-другому. Я сразу почувствовала, что её больше нет. Совсем. Словно её душа сразу исчезла…

– Не преувеличивай, – пробормотала я из чувства противоречия. – Её огромная светлая душа не могла раствориться бесследно. Может, просто она не здесь… А отправилась путешествовать по знаковым местам.

Мы задумались. Я вспомнила о её ярком курортном романе в Турции в прошлом году. Тот итальянец и мне запал в душу, но мешать подруге я даже не думала.

– А давай в Турцию сгоняем? В том же отеле остановимся, что в прошлом году, – предложила я неожиданно для себя. У Таи как раз отпуск наступил, а я не особо привязана сейчас к месту.

– Думаешь, стоит?

– Не почувствуем её, так хоть развеемся.

Сказано – сделано. Вечером выбрали горящую путевку. А через пару дней уже садились в самолёт. Перелёт был долгий, поэтому мы и задремали в пути. Проснулись от панических восклицаний на борту. Когда же осознали, что самолёт падает, вцепились в ладони друг друга. Перед глазами пронеслась вся недолгая жизнь. И я неожиданно ярко поняла, как сильно хочу жить. Дышать, любить, смеяться назло врагам и плакать от тоски и горя. В последнюю секунду посмотрела в глаза подруги и увидела ту же жажду жизни.

– Тая, прости…

Ответить она не успела.

А после мгновения невыносимо яркой боли я очутилась в плотном сером тумане.

– Да Тьма вас побери. – Судя по голосу, мужчина явно зол. – И что мне теперь с вами делать?! – Я огляделась, но Таю рядом не увидела. – Тебя же не должно было быть в самолёте! А, к демонам всё! В тот же мир отправлю! Плата за новую жизнь – три спасённые души.

И мир померк.

В новом мире первым ощущением была острая нехватка кислорода. Попыталась сделать вдох, но в груди забулькало. Кто-то перевернул меня на бок и постучал по спине. Закашлялась, избавляясь от тухлой воды в лёгких и горле. В глазах всё расплывалось, а в ушах стоял гул. А ещё было до противного мокро и тяжело. Упершись рукой в поверхность, почувствовала под ладонью траву. Поморгав, смогла сфокусировать взгляд. Несмотря на муть, поняла, что я лежу на лужайке или газоне, в нескольких метрах ниже берег реки или пруда. А гул вокруг создает толпа людей. Сама я в каком-то длинном балахоне… Хотя это больше похоже на старинное платье. Огляделась, внимательнее изучая наряды. Позднее Средневековье? Или Новое время?

Постепенно из негромкого гула стали различимы отдельные слова. Язык не русский, но я его понимала. Кто-то в этот момент громко позвал лекаря.

– Ну ты и учудила, Аннет, – раздалось над ухом. Обернулась. Молодой человек смазливой наружности смотрел осуждающе. Судя по его мокрой одежде, он сам только что искупался. Спасал меня?

– Анни, ты совсем… – рассерженно начала какая-то девушка, но её перебил протиснувшийся к нам пожилой мужчина лет под пятьдесят.

– Аннушка, как ты, моя маленькая? – ласково начал он, плюхаясь на колени рядом со мной. В глазах настоящее беспокойство такой силы, что мне самой неловко стало. – Чего ты удумала, доченька? Да как же так можно?!