Стихи (2)

Песня флейты. Перевод В. Державина

Поселянин и лев.

Рассказ об украденном баране

О том, как старик жаловался врачу на свои болезни

Рассказ о воре-барабанщике

Спор верблюда, быка и барана

Рассказ о винограде

Наставление пойманной птицы

Джуха и мальчик.

Посещение глухим больного соседа

Спор грамматика с кормчим.

Напуганный горожанин

Рассказ о том, как шут женился на распутнице

Рассказ о факихе в большой чалме и воре

Рассказ о казвинце и цирюльнике

О друг, умей страдания сносить

О набожном воре и садовнике

"О вы, рабы прелестных жен! ..." Перевод П. Сельвинского

"Я видел милую мою ..." Перевод Н. Сельвинского

"Я - живописец ..." Перевод И. Селъвинского

"В счастливый миг ..." Перевод Б. Гуляева

"Друг, - молвила милая ..." Перевод В. Звягинцевой

"Открой свой лик ..." Перевод Б. Гуляева

"Маснави" - так называется основное произведение Руми, написанное в форме маснави (см.). "Маснави" представляет изложение философских положений суфизма, иллюстрированных притчами фольклорного происхождения.

Прислушайся к голосу флейты - о чем она, плача, скорбит.

О горестях вечной разлуки, о горечи прошлых обид:

"Когда с камышового поля был срезан мой ствол пастухом,

Все стоны и слезы влюбленных слились и откликнулись в нем.

К устам, искривленным страданьем, хочу я всегда припадать,

Чтоб вечную жажду свиданья всем скорбным сердцам передать.

В чужбине холодной и дальней, садясь у чужого огня,

Тоскует изгнанник печальный и ждет возвращения дня.

Звучит мой напев заунывный в собраны! случайных гостей,

Равно для беспечно-счастливых, равно и для грустных людей.

Но кто бы - веселый иль грустный - напевам моим ни внимал,

В мою сокровенную тайну доселе душой не вникал.

Хоть тайна моя с моей песней, как тело с душою, слиты

Но не перейдет равнодушный ее заповедной черты.

Пусть тело с душой нераздельно и жизнь в их союзе,

но ты Души своей видеть не хочешь, живущий в оковах тщеты..."

Стон флейты - могучее пламя, не веянье легкой весны,

И в ком не бушует то пламя - тому ее песни темны.

Любовное пламя пылает в певучей ее глубине,

Тот пыл, что кипит и играет в заветном пунцовом вине.

Со всяким утратившим друга лады этой флейты дружны,

И яд в ней и противоядье волшебно соединены.

В ней песнь о стезе испытаний, о смерти от друга вдали,

В ней повесть великих страданий Меджнуна и бедной Лсйли.

Приди, долгожданная, здравствуй - о сладость безумья любви!

Верши свою волю и властвуй, в груди моей вечно живи!

И если с устами любимой уста я, как флейта, солью,

Я вылью в бесчисленных песнях всю жизнь и всю душу свою.

Однажды, к пахарю забравшись в хлев,

В ночи задрал и съел корову лев

И сам в хлеву улегся отдыхать.

Покинул пахарь тот свою кровать;

Не вздув огня, он поспешил на двор

Цела ль корова, не залез ли вор?

И льва нащупала его рука,

Погладил льву он спину и бока.

Льву думалось: "Двуногий сей осел,

Видать, меня своей коровой счел!

Да разве б он посмел при свете дня

Рукой касаться дерзкою меня?

Пузырь бы желчный лопнул у него

От одного лишь вида моего!"

Ты, мудрый, суть вещей сперва познай,

Обманной внешности не доверяй.

Барана горожанин за собой

Тащил с базара, - видно, на убой.

И вдруг в толпе остался налегке,

С веревкой перерезанной в руке.

Барана нет. Добычею воров

Овчина стала, и курдюк, и плов.

Тот человек, в пропаже убедясь,

Забегал, бестолково суетясь.

А вор возле колодца, в стороне,

Вопил и причитал: "Ой, горе мне!"

"О чем ты?" - обворованный спросил.

"Я кошелек в колодец уронил.

Все, что имел я, - сто динаров там!

Достанешь - я в награду двадцать дам".

А тот: "Да это целая казна!

Ведь десяти баранов в ней цена.

Я одного барана потерял,

Но бог взамен верблюда мне послал!"

В колодец он с молитвою полез,

А вор с его одеждою исчез.

О друг, по неизвестному пути

Ты должен осмотрительно идти.

Но жадность заведет в колодец бед

Того, в ком осмотрительности нет.

Старик сказал врачу: "Я заболел! Слезотеченье... Насморк одолел".

"От старости твой насморк", - врач сказал.

Старик ему: "Я плохо видеть стал".

"От старости, почтенный человек,