Стихийные игры

Планета Земля. 2204 г н. э.

— Лийка, это не профессия! — вопль матери уже даже привычно разносится по дому. Но все равно бесит. Начинаем. Один барашек, два барашек…

— Ты для этого училась пять лет в институте?! — три барашек, четыре барашек…

— В конце концов! ТЫ ЖЕ ДЕВОЧКА! — пять барашек, шесть барашек, нельзя орать на маму, семь барашек…

— Сережа! — мама решила воспользоваться помощью папы, — Ты слышишь?! Твоя дочь снова идет в какую-то секту! Они там дерутся! — восемь барашек, где мои сапоги, девять барашек..

— Пусть сырок на обратном пути купит! — десять ба… люблю папу! Нашла сапоги, обулась и меня и след простыл.

Выскочила из подъезда и широко разведя руки в сторону сделала глубокий вдох. Свежий воздух, ты прекрасен! Небо, затянутое темно-серыми тучами, отразилось в моих глазах такого же цвета. Косая русая челка упала на правый глаз, прямые длинные до пояса русые волосы привычно собраны в высокий хвост. Жизнерадостно скалясь, бегу на парковку и сажусь в свой кар. Вот что маме не нравится?

Я учавствую в соревнованиях с шестнадцати лет, побеждаю, получаю денежки, сама заплатила за свой институт, кар этот тоже сама купила! Но нет, я ж девочка, стыдно так делать. По версии мамы, я должна была порадовать ее работой по специальности, работящим мужем и выводком внучат. Но у меня в голове это звучит так: «Стать унылым офисным планктоном, завести алкаша-нахлебника и воспроизвести его энное количество раз, покуда они не погребут под собой и меня и его и родительницу». Ну фу же! А тут деньги, слава, драйв и ВЕСЕЛЬЕ! Ну, может, просто я еще не встретила своего алкаша. Тоже вариант.

Под эти размышления я домчалась до здания кибер-арены, и боком с визгом влетела на свое парковочное место. Да, его я тоже себе купила. Я тут практически ветеран, льготы там и все такое. Выпрыгнула из кара и быстрым шагом направилась в здание. Время без пятнадцати двеннадцать, я везде успеваю. На крыльях любви к своему делу влетаю комнату отдыха, которую мы с моей командой зарезервировали на время проведения этого турнира. И вот теперь мы основные лидеры практически в каждых Стихийных играх. Почему «практически»? Потому что в моей бочке меда есть одна ложка дегтя и позже я вас с ней познакомлю. В играх мы участвуем и сейчас.

— Фейка! — это моя любимая команда, которая склоняет мой сценический псевдоним Феерия как только может. — Держи чай и рассказывай! Видят боги, мы едва не лопнули от любопытства! Что ты придумала на этот бой?!

Команда моя состоит из пяти человек, включая меня. Так заведено, что на турнире начинают отборочные матчи команды по пять человек и исходя из своего опыта я решила, что команду надо иметь свою, а не ту, что попадется по жребию, если ты регистрируешься на участие в гордом одиночестве. Вместе мы уже шесть лет, прошли огонь, воду и позор поражения.

Марика — моя совесть, миниатюрная блондинка с большими голубыми глазами. Она следит за тем, что бы я не перегибала палку в своем стремлении к глумлению над поверженными противниками, ибо имидж наше все.

Тай — мое благоразумие, высокий, тощий брюнет с крими глазами обрусевшего азиата. Он следит за тем, чтоб я в погоне за зрелищностью не устроила мясорубку, ибо мой моральный облик порой оставляет желать лучшего. Особенно рядом с той чертовой ложкой дегтя.

Джон — мой разум. Высокий, широкоплечий мачо с вечно растрепанными рыжими волосами и зелеными, как болото глазами. Он самый старший в нашей шайке, и он первый, с кем я познакомилась из нашей команды. В ту пору он был в жуткой депресии из-за разрыва со своей подружкой, а я из-за постоянных поражений в турнирах. На этой почве мы с ним и спились в этой самой комнате. По окончании бутылки текилы мы договорились, что он научит меня побеждать, а я буду его веселить. По какой-то причине его веселило вообще все, что я делаю. Видимо от меня требовалось просто быть. Романтикой в наших отношениях и не пахло, что нас обоих зверски радовало. Он научил меня думать. Научил разрабатывать стратегию боя и давал советы по привлечению зрительских симпатий. Ведь проценты с тотализаторов шли участникам турнира.

Эльвира — моя скромность. Своей у меня уже нет, приходится занимать у нее. Ей кажется, что если она не будет бдеть, то однажды я попрусь на арену голой. И знаете, если однажды это будет единственной возможностью расправиться с моим главным соперником, то я это сделаю.