Стервятники пустоты (СИ)

Мягкие шелковистые волосы щекочут лицо. Сквозь вязкую дрему пробивается ласковый голос:

— Сыночек пора вставать!

Но мне не хочется открывать глаза. Я наслаждаюсь уютом, что дарит такой родной и любимый голос. Пытаюсь ухватить маленькими ладошками мамины волосы и закутаться в них словно в одеяло. Она смеётся и вновь меня тормошит.

— Сына, ну просыпайся!

Но сладкая дрема не хочет выпускать меня из своих объятий.

— Да проснись же ты!!!

Резкая боль резанула по шее и раскаленной каплей скатилась по позвоночнику. Я резко распахнул глаза судорожно пытаясь вдохнуть живительный воздух, но спазм сдавил легкие. Сквозь муть застилавших глазницы слез смог различить серый силуэт Ушруса. Ракшас1 стоял надомной оскалив свои клыки. Эта мерзкая гримаса заменял ему улыбку.

— Что ублюдочный аристо не привык просыпаться по команде! — прошипел он с противным акцентом присущим его расе — Ну так ничего, я тебя научу со временем. А пока твоя тройка лишена пайки на шесть часов.

Боль отступила так же резко, как и возникла. Мохнатый не сильно пнул меня ботинком по ребрам и отвернувшись заорал на все помещение:

— Вы лысые мерзкие Курхуты2, давайте шевелите своими тощими задницами если не хотите остаться голодными! Через тридцать минут вас ждет работа и если вы к этому времени не успеете налакаться своих помоев это ваши проблемы.

Ракшас отошел к выстроившейся в очередь к пищевому синтезатору ребятне, а я сел на тряпье служащим мне подстилкой. Рядом поднимались с пола Барт и Ириска. По выражению их лиц было видно, что друзья очень злы на меня.

— Извините ребята… — попросил я прощения у пострадавших по моей вине друзей.

Проклятый кошак не утруждал себя персональным выбором из длинного списка персоналий «воспитанников» и в наказание активировал ошейники всей нашей тройки. Так, что несколько секунд боли из-за меня сони пришлось вытерпеть и им.

Ириска прошипела рассерженной коброй и на этом успокоилась, а вот Барт решил прокомментировать:

— Слышь Ар может ты и в правду принц какой, а? — спросил он язвительно, подымаясь на ноги.

Ириска на это лишь пренебрежительно фыркнула и тоже вскочила.

— Ну а что?! Я вот сколько себя помню привык просыпаться от каждого шороха. На станции, где я жил до этой тюремной колоши, можно было запросто стать обедом для тоннельных крыс если не держать ухо в остро. А наш Ар малого того, что сигнал не слышал, так я его еще и тормошил пару минут пока этот блохастый не увидел!

— Барт не зарывайся, я же извинился! — попытался я остановить словесный понос друга.

— Ну вот опять… Похоже точно графский ты отпрыск.

— Ага, ты еще скажи герцог! — поддержала тему Ириска.

Я устало и обреченно провел ладонью по лицу. Поднялся на ноги и двинулся в сторону выхода при этом стараясь быстрее проскочить мимо пищевого синтезатора. Этот скрипучий аппарат был еще древнее самой «Благочестивой Эриты» и выдавал только одно блюдо. Питательный концентрат — мерзкая безвкусная комковатая каша, что вызывала рвотные позывы, но урчащему от голода желудку было на это плевать.

Барт, следовавший за мной, посмотрел с завистью на выстроившуюся за жратвой очередь и продолжил:

— Ну, а что?! Или ты Ириска много видела извиняющейся шпаны. Да я до встречи с нашим аристо вообще не знал, что в интере есть такое слово!

— Да ты до встречи с Аром вообще не хрена не знал. Да и сейчас используешь свою башку лишь как приемное отверстие для помоев — заступилась за меня Ириска.

— Слышь мелкая, не борзей!!! Ща как пропишу по макушке, голова отлетит как соединительная клипса — набычился здоровяк Барт.

Несмотря на скудное питание Барт был крепким пятнадцатилетним парнишкой, а в соотношении невысокой и щуплой Ириской смотрелся вообще бугаем. Красноватый оттенок кожи Барта говорил о том, что в его роду были орусы3 и он был полукровкой. Но парню не повезло, человеческого в нем было слишком много и на полноценный статус асура4 он претендовать не мог. Да, к полукровкам в Сфере Миров относились плохо, но к людям еще хуже. Будь в нем роста по больше, а кожа по темней… Но и так на фоне основной массы обитателей этого вонючего клоповника он был великаном. Так, что его угроза была не беспочвенной. Если он ударит Ириску в полную силу, то тонкая шея девчонки может и не выдержать.

— Ну-ка угомонились! — прорычал я, обрывая уже набравшую в легкие воздуха для колкого ответа Ириску — А ты Барт, если продолжишь мусолить эту тему, получишь в печень и полезешь в реакторный на следующей куче хлама, которую наш «добродетель» господин Ури решит ободрать.