Стервятники пустоты

Мягкие шелковистые волосы щекочут лицо. Сквозь вязкую дрему пробивается ласковый голос:

— Сыночек пора вставать!

Но мне не хочется открывать глаза. Я наслаждаюсь уютом, что дарит такой родной и любимый голос. Пытаюсь ухватить маленькими ладошками мамины волосы и закутаться в них словно в одеяло. Она смеётся и вновь меня тормошит.

— Сына, ну просыпайся!

Но сладкая дрема не хочет выпускать меня из своих объятий.

— Да проснись же ты!!!

Резкая боль резанула по шее и раскаленной каплей скатилась по позвоночнику. Я резко распахнул глаза судорожно пытаясь вдохнуть живительный воздух, но спазм сдавил легкие. Сквозь муть застилавших глазницы слез смог различить серый силуэт Ушруса. Ракшас[1] стоял надомной оскалив свои клыки. Эта мерзкая гримаса заменял ему улыбку.

— Что ублюдочный аристо не привык просыпаться по команде! — прошипел он с противным акцентом присущим его расе — Ну так ничего, я тебя научу со временем. А пока твоя тройка лишена пайки на шесть часов.

Боль отступила так же резко, как и возникла. Мохнатый не сильно пнул меня ботинком по ребрам и отвернувшись заорал на все помещение:

— Вы лысые мерзкие Курхуты[2], давайте шевелите своими тощими задницами если не хотите остаться голодными! Через тридцать минут вас ждет работа и если вы к этому времени не успеете налакаться своих помоев это ваши проблемы.

Ракшас отошел к выстроившейся в очередь к пищевому синтезатору ребятне, а я сел на тряпье служащим мне подстилкой. Рядом поднимались с пола Барт и Ириска. По выражению их лиц было видно, что друзья очень злы на меня.

— Извините ребята… — попросил я прощения у пострадавших по моей вине друзей.

Проклятый кошак не утруждал себя персональным выбором из длинного списка персоналий «воспитанников» и в наказание активировал ошейники всей нашей тройки. Так, что несколько секунд боли из-за меня сони пришлось вытерпеть и им.

Ириска прошипела рассерженной коброй и на этом успокоилась, а вот Барт решил прокомментировать:

— Слышь Ар может ты и в правду принц какой, а? — спросил он язвительно, подымаясь на ноги.

Ириска на это лишь пренебрежительно фыркнула и тоже вскочила.

— Ну а что?! Я вот сколько себя помню привык просыпаться от каждого шороха. На станции, где я жил до этой тюремной колоши, можно было запросто стать обедом для тоннельных крыс если не держать ухо в остро. А наш Ар малого того, что сигнал не слышал, так я его еще и тормошил пару минут пока этот блохастый не увидел!

— Барт не зарывайся, я же извинился! — попытался я остановить словесный понос друга.

— Ну вот опять… Похоже точно графский ты отпрыск.

— Ага, ты еще скажи герцог! — поддержала тему Ириска.

Я устало и обреченно провел ладонью по лицу. Поднялся на ноги и двинулся в сторону выхода при этом стараясь быстрее проскочить мимо пищевого синтезатора. Этот скрипучий аппарат был еще древнее самой «Благочестивой Эриты» и выдавал только одно блюдо. Питательный концентрат — мерзкая безвкусная комковатая каша, что вызывала рвотные позывы, но урчащему от голода желудку было на это плевать.

Барт, следовавший за мной, посмотрел с завистью на выстроившуюся за жратвой очередь и продолжил:

— Ну, а что?! Или ты Ириска много видела извиняющейся шпаны. Да я до встречи с нашим аристо вообще не знал, что в интере есть такое слово!

— Да ты до встречи с Аром вообще не хрена не знал. Да и сейчас используешь свою башку лишь как приемное отверстие для помоев — заступилась за меня Ириска.

— Слышь мелкая, не борзей!!! Ща как пропишу по макушке, голова отлетит как соединительная клипса — набычился здоровяк Барт.

Несмотря на скудное питание Барт был крепким пятнадцатилетним парнишкой, а в соотношении невысокой и щуплой Ириской смотрелся вообще бугаем. Красноватый оттенок кожи Барта говорил о том, что в его роду были орусы[3] и он был полукровкой. Но парню не повезло, человеческого в нем было слишком много и на полноценный статус асура[4] он претендовать не мог. Да, к полукровкам в Сфере Миров относились плохо, но к людям еще хуже. Будь в нем роста по больше, а кожа по темней… Но и так на фоне основной массы обитателей этого вонючего клоповника он был великаном. Так, что его угроза была не беспочвенной. Если он ударит Ириску в полную силу, то тонкая шея девчонки может и не выдержать.

— Ну-ка угомонились! — прорычал я, обрывая уже набравшую в легкие воздуха для колкого ответа Ириску — А ты Барт, если продолжишь мусолить эту тему, получишь в печень и полезешь в реакторный на следующей куче хлама, которую наш «добродетель» господин Ури решит ободрать.