Степи нужен новый хозяин (СИ)

В этом году сентябрь в Замятине выдался теплый, температура не падала ниже шестнадцати градусов даже по ночам, а днем и вовсе поднималась до двадцать пяти. А если учесть полное отсутствие осадков в обычно самом дождливом месяце года, становится понятно, почему погода воспринималась горожанами, как подарок свыше. Кто же откажется от лишнего кусочка лета. По выходным найти свободное место на берегах Ворсмы было большой проблемой, а вечерами улицы города заполнялись жителями. Неспешно прогуливались мамаши с колясками, неутомимо носились дети постарше, гоняли по тротуарам подростки на роликах и скейтах, от магазина к магазину шествовали солидные матроны, сопровождаемые увешанными объемными пакетами мужьями, а лавочки в парке и на бульварах делили между собой вальяжные пенсионеры и влюбленные парочки. Впрочем, последних хватало везде…

Военного Поселка это не касалось. C востока район прижимался к обшарпанному бетонному забору ЗЗНФ, оснащенному устрашающим количеством навитой на трехметровой высоте колючей проволоки, по слухам, находящейся под серьезным напряжением. Завод не был ни номерным, ни секретным, но ни один человек не только в Поселке, но и во всем городе не мог похвастать хоть какими-либо познаниями о самом крупном из градообразующих предприятий. Каждый из рабочих имел представление лишь о крохотной части деталей выпускаемых изделий, а конечный результат видели разве что работники склада готовой продукции, да и то в массивных деревянных ящиках. Кто, где и когда их собирал, оставалось загадкой. Кто владельцы ЗЗНФ, откуда они взялись, и вообще, приватизировался ли завод в лихие девяностые или так и остался государственным, — всё оставалось тайной за семью печатями. А правильная расшифровка аббревиатуры названия если и была известна, то только гендиректору. Большинство жителей придерживались версии «Замятинский завод непонятной фигни» и активно предлагали заменить последнюю букву на «Х». Не был секретом лишь вышеупомянутый забор и лес дымящих труб разной высоты.

С запада к Военному Поселку примыкала городская свалка. По документам на этом месте располагалась зона отдыха, обустроенная еще в начале шестидесятых годов по личному распоряжению первого секретаря тогдашнего обкома, во исполнение которого были даже вырыты специальные карьеры под пруды. Но Первого сняли за волюнтаризм, и работы встали, чем воспользовались водители мусоровозов, незнакомые со словом «логистика», но хорошо умеющие считать километры до возможных мест избавления от груза. А вскоре и заводские экономисты сравнили стоимости новых очистных сооружений и перемены направления стока производственных отходов. За последующие полвека было приняты сотни постановлений о восстановлении Зоны Отдыха и проведены десятки общегородских субботников, но результаты бурной деятельности были даже не нулевые, а отрицательные.

С севера район ограничивала речка, воды которой давно заменились заводскими стоками, а намертво забытое историческое название — заслуженным именем Вонючка. По мостику через Вонючку проходила дорога, соединяющая Военный Поселок с городом.

А с юга Замятин кончался, и начинались бескрайние поля мутошинского колхоза «Заря Урала», регулярно обильно орошаемые навозом и другими не менее пахучими удобрениями. Собственно, колхоз сгинул еще в годы перестройки, но традиции обработки полей селяне придерживались свято. Разве что после строительства храма в Мутошино, сей процесс начинался с крестного хода, что позволяло жителям Военного Поселка вовремя закрывать окна.

Военными район был покинут в начале текущего века, когда при очередной реформе вооруженных сил расположенную в городке среднестатистическую армейскую часть сменили на сверхсекретную номерную бригаду специального назначения. Индустриально-помоечный пейзаж, вполне устраивавший замотанных, радующихся любому жилью лейтенантских жен, элите минобороны не понравился. В связи с чем означенная элита огородила на Воздвиженке кусок земли, уже выделенный под строительство коттеджей элиты городской, и в рекордные сроки возвела там пусть не хоромы, но вполне приличные строения, полностью отвечающие взглядам спецназовцев на нормальное жилье. Документация готовилась в таком секрете, а само строительство развернулось и закончилось столь быстро, что никто из обиженной городской верхушки даже чирикнуть не успел. В смысле оспорить или пожаловаться. Был участочек под коттеджик, и нет его, на этом месте казарма стоит… И дергаться поздно, после драки кулаками не машут. Хоть жалуйся, хоть судись, а никто построенные объекты сносить не будет. Вернут городу вместо компенсации хрущевские пятиэтажки старого военного городка, и всё. Так их и без суда отдают! Вот только какому дураку нужно жилье шестидесятого года постройки между дымящимися трубами завода и свалкой?