Степан

Степан заученными выверенными движениями намывал шваброй полы в институте. Проходящие мимо уважительно обходили этого двухметрового здоровяка по стеночке.

Степану больше нравилось мыть полы и прибираться по-ночам. Никто не мешал.

Его привёл за руку и устроил на работу Профессор. Профессор забрал Степана в его 16 лет из детского дома. Перед этим Профессор еженедельно навещал Степана в детском доме. Привозил вкусные пироженные и около часа гулял с ним на детской площадке.

Для Степана Профессор был и мамой и папой одновременно. Другие дети в детском доме не могли себе такого даже представить. Это чудо.

Профессор за руку привёл Степана в институт и оформил на работу уборщиком. Затем устроил в общежитие. Степану в общежитие не очень нравилось. Его ещё в детском доме обзывали дураком. А тут вообще все такие умные студенты. Степан выглядел среди них как двухметровая белая ворона. Степану очень нравились стихийные и запланированные вечеринки в общежитии. Тогда пьяные студенты дружелюбно хлопали Степана по спине и переставали злобно обзываться Дураком.

Поначалу Степан совершал ошибки. Не там оставил швабру или ведро. Забыл протереть оборудование в шестом кабинете. Однажды он сложил биологические отходы, ну то есть мёртвых мышек, в специальный пакет и пошёл к специальному контейнеру для таких отходов. В одной руке две швабры и ведро с тряпкой, в другой руке пакет с мёртвыми мышами. Старшая сестра заорала:

– Ты куда прёшься, придурок! Оставь швабры в подсобке.

Профессор в этот момент вышел из своего кабинета и услышал эту реплику.

– Вера Васильевна, подойдите, пожалуйста.

Профессор пришпилил её взглядом к стене:

– Прошу вас никогда не называть Степана придурком. Степан нормальный человек и прошу относиться к нему с уважением.

В этом месте Профессор стал для Степана ещё и богом.

По институту поползли слухи. Кем является для Профессора Степан? Родственником? Каким родственником?

В любом случае Степан стал неприкасаемым.

Степан интуитивно старался попадаться на глаза Профессору. Профессор вежливо здоровался и даже иногда похлопывал по плечу.

Иногда Профессор задерживался на работе и приглашал Степана к себе в кабинет. Степан ведь специально светился перед ним как раз ради таких моментов.

У Профессора всегда был коньяк и шоколад. Что поделать? Традиция такая. У медика всегда найдётся коньяк и шоколадка. Степан садился на краешек стула и замирал. Профессор потягивал коньяк, закусывал шоколадом и вещал:

– Степан, наша с тобой задача определить в каком месте и когда отличается женский мозг от мужского. Ты же понимаешь, что они отличаются? Молодец. Мужчины и женщины мыслят по-разному. Ты понимаешь? Ага, молодец. Так вот когда происходит это деление? На каком этапе? На уровне формирования ДНК? Во время взросления? На каком этапе взросления?

Степан восторженно смотрел на Профессора и боялся пошевелиться. Да даже дышать боялся.

Вечером Степан прибирался в седьмом кабинете и собирал биологический мусор в специальный пакет. Одна мышка дёрнулась. Степан замер. Мышка ещё раз дёрнулась. Степан подышал на неё. Мышка пошевелила носиком и хвостиком.

Степан бросился к дежурному врачу. Сегодня это Елена Владимировна. Елена была добрым человеком и всегда дружески общалась со Степаном.

Степан протянул руки к Елене Владимировне и замычал. Когда Степан волновался, то переставал разговаривать. Елена Владимировна удивлённо смотрела на мёртвую мышку в руках Степана:

– Степан, зачем ты принёс мне мёртвую мышку?

Степан очень сильно отрицательно замотал головой и громко замычал. Мышка снова пошевелилась.

– Ты хочешь её вылечить?

Степан закивал головой, не отрывая взгляд от мышки.

– Хорошо я сейчас сделаю твоей мышке две инъекции. Только прошу тебя понять, что мышке это бесполезно. Она умрёт. Пожалуйста, не расстраивайся и не беспокойся.

Степан слышал Елену Владимировну, но при этом не слышал.

Елена Владимировна начала натягивать перчатки.

Степан отнёс мышку к себе в каморку. Подышал на её шёрстку. Мышка пошевелила хвостиком.

Уже была глубокая ночь, и Степан вспомнил про свои обязанности. Пошёл мыть полы.

Вернувшись, Степан подул на мышку. Даже пытался пощекотать её. Мышка не двигалась и не дышала. Мышка была мертва. Степан аккуратно взял в ладони мышку и пошёл. Куда? А он сам не знал куда. Из-за слёз он ничего не видел. Мышка была олицетворением всей его бессмысленной жизни. Степан плакал не только над мышкой. Он плакал над всеми людьми, которые как он живут и не понимают зачем.

Таксист Олег в четыре часа утра ехал домой после тяжёлой смены. В ночь с пятницы на субботу самое хлебное время. Скорость так себе, километров 50. На Каменноостровском проспекте какой-то дурак слепо и бессмысленно стремительно вышел из-за припаркованного автомобиля прямо под колёса Олега. Сильный удар. Олег резко оттормозился в пол и вышел. Бампера считай нет. Капота тоже. Лобовуха справа в осколки. Правое крыло как минимум под замену. Всё в крови. Подошёл к телу самоубийцы со сжатыми на груди руками. Попытался нащупать жизнь. Бесполезно.