Стены

Виталий Слюсарь(Вистар)

СТЕНЫ

Он сделал еще несколько шагов и остановился.

Перед ним возвышалась Стена.

Стена была всегда, и никто не знал, как она появилась. Когда-то ее пытались пробить, но это не получилось. В конце концов, о ней забыли. Мир достаточно велик, чтобы жить, растить хлеб и воевать. И люди жили, растили хлеб и воевали. Они говорили: "у Стены", подразумевая: где-то на краю света. Они были даже рады, что отгорожены Стеной от неведомого Мира.

А он был одним из тех, кому Стена не давала покоя. В детстве он расспрашивал о ней взрослых, они пожимали плечами и несли какую-то чушь. Позже, уже в школе, он прочел о Стене все, но и ученые невнятно бормотали о Внешнем Мире - то ли там бесконечный океан, то ли враждебный климат, то ли вообще нет ничего. И его целью стало узнать, что же там на самом деле. Внешне он жил, как все. Закончил университет, работал. Но все эти годы готовился к походу к Стене. И вот этот день настал,

Он смотрел на Стену, озаренную светом костра, и думал: "Почему люди привыкли жить в огороженном мире, словно кролики? Стена стала привычной, как клетка. И если бы вдруг появилась возможность убрать Стену, люди наверняка оставили бы ее". Он лег спать и долго не мог уснуть, глядя через откинутый полог палатки на безлунное звездное небо.

Наутро он проснулся рано, торопливо поел и принялся за дело. Скоро все было готово. Близилось исполнение его мечты, но он почему-то медлил, глядя на степь, на блеклое небо, на яркое солнце...

Он резко крутанул ручку взрывателя.

Ударил тяжелый грохот взрыва, земля глухо содрогнулась. Взметнулись комья земли и камни. Расползлось желто-коричневое облако дыма и пыли.

Он вскочил и побежал туда, где в Стене зиял неровный пролом. Земля еще тлела, но он прыгнул в дымящуюся воронку и пролез в дыру.

Над головой светило такое же солнце, над такой же степью пел такой же ветер, но что-то - цвет неба или вкус воздуха просто кричало: это другой мир! Он сделал то, о чем мечтал. И сломить Стену оказалось совсем нетрудно, она только казалась несокрушимой, потому что никто не пытался пробить ее очень давно. Он думал о том, что мир, где жизнь идет однообразно, по раз и навсегда заведенному порядку, где люди живут как кролики в клетках, боясь свободы, остался позади; тот мир, в котором он жил - лишь маленькая и совсем не главная часть бесконечного Мира.

Сначала он бежал, потом шел. Эйфория прошла, и ее место заняло тревожное предчувствие. Он уходил все дальше в новый Мир, и эта тревога усиливалась. День клонился к вечеру. Солнце опускалось, его лучи становились багровыми.

И вдруг он остановился, потому что дальше идти не было смысла. Перед ним, освещенная пурпурными лучами заката, высилась новая Стена.