У стен великой Намазги

На юге Туркмении, зажатая между Копетдагом и Каракумами, тянется узкая полоса плодородных земель, орошаемых речушками и ручьями, стекающими с гор. Эта подгорная полоса поражает не только своим контрастом с выжженными солнцем Каракумами, но и обилием исторических памятников, относящихся к самым различным эпохам.

В самом деле, когда едешь на машине вдоль Копет-дага, постоянно встречаешь то небольшие, высотой 1,5–2 м, холмики, образовавшиеся на месте поселений древних земледельцев эпохи неолита; то гигантские холмы в 10–20 м высотой — остатки первых городов бронзового века; то античные усадьбы или средневековые караван-сараи. Здесь можно увидеть руины как отдельных поселений, так и целых оазисов эпохи бронзы и времен Ахеменидов. Высокие сасанидские крепости соседствуют с мусульманскими мечетями и мавзолеями…

Подойдя к одному из этих исторических памятников, можно найти бусину из полудрагоценного камня, выточенную 4–5 тыс. лет назад; обломок сосуда любой эпохи, начиная с VI тысячелетия до н. э.; наконечник стрелы из бронзы или железа; греко-бактрийскую или арабскую монету, а то и терракотовую женскую статуэтку, созданную неизвестным мастером бронзового века.

А ведь еще совсем недавно, когда подавляющее большинство исторических памятников Прикопетдагской подгорной полосы не было исследовано, история Южного Туркменистана начиналась не с каменного века, а с вторжения в Среднюю Азию персидского царя Кира, т. е. с VI в. до н. э. Когда мы говорим «совсем недавно», то имеем в виду дореволюционную эпоху. Чтобы нагляднее представить себе ту глубочайшую пропасть, которая отделяет наши знания по истории Средней Азии от знаний начала XX в., обратимся к одному надежному источнику, связанному с именем П. П. Семенова-Тян-Шанского.

Этот удивительно талантливый человек был не только выдающимся путешественником и географом, статистиком и ботаником, геологом и энтомологом, общественным и государственным деятелем, не только вдохновителем и организатором многочисленных экспедиций, в корне изменивших прежние представления об Азии, он был еще и замечательным редактором. П. П. Семенов-Тян-Шанский редактировал многотомную «Живописную Россию», выпустил в свет пять томов «Географическо-статистического словаря Российской империи», и, наконец, он же, вместе с акад. В. И. Ламанским, руководил таким во многом непревзойденным до сих пор изданием, как «Россия. Полное географическое описание нашего отечества». Среди вышедших томов (издание осталось незавершенным) есть и том, посвященный Средней Азии, — «Туркестанский край» В. И. Масальского. На эту хорошо написанную, добротно сделанную, точную и полную для своего времени сводную работу мы еще не раз будем ссылаться.

«Туркестанский край» состоит из трех частей (отделов): «Природа», «Население», «Замечательные населенные места и местности». Одна из глав отдела «Население» посвящена истории Средней Азии. В этой главе В. И. Масальский собрал все, что было известно об истории данного региона к моменту выхода книги.

«История Туркестана, — справедливо отмечал автор, — представляет глубокий, захватывающий интерес. Немногие страны испытали столько превратностей судьбы, столько войн, нашествий, кровавых смут и усобиц, как Средняя Азия… Судьбы Средней Азии представляют, однако, выдающийся интерес не только трагизмом происходивших здесь событий, но и важностью их для истории всей человеческой культуры»^{1}. С чего же начинается история этого региона? «Первым крупным и вполне достоверным историческим событием в жизни Средней Азии было завоевание ея основателем персидской монархии Киром…»^{2}.

Му а что же было До Кира (т. е. до VI в. до н. э.)? «Следы доисторического человека в Туркестане, несмотря на все основания найти таковые здесь в изобилии, чрезвычайно скудны и почти совершенно не изучены. Если не считать нескольких сомнительных находок каменных орудий, то исследование памятников доисторической эпохи началось лишь с 1904 г., когда американская экспедиция под руководством Пемпелли приступила к раскопкам в Закаспийской области близ Анау и в Гаур-кала, древнейшем городище старого Мерва»^{3}. Огромное же большинство памятников старины, с некоторым удивлением отмечает В. И. Масальский, относится «к сравнительно недавнему мусульманскому периоду…»^{4}.

Итак, к 1913 г. из эпохи до ахеменидского нашествия было известно о «нескольких сомнительных находках каменных орудий» и кое-что о какой-то странной культуре Анау.