Стажёр

Ник соскочил с кровати, ошарашенно пытаясь понять, где находится и откуда исходит мерзкий зум видеофона. Наконец, с третьей попытки, ему удалось нащупать сенсорную панель. Экран остался тусклым, и женский механический голос произнес:

— Стажеру Нику Соболеву явиться на командный пункт в 7:15 по внутреннему времени для получения инструкций! Отбой.

Ник бросил взгляд на мерцающий в полумраке каюты циферблат. Было 6:45. Сонное сознание еще пыталось цепляться за обрывки приятных сновидений, но они ускользали, распадаясь на разрозненные пазлы.

— Черт побери! — Ник помассировал ладонями лицо, пытаясь отогнать остаточную дремоту. — До вахты целых три часа! К чему такая спешка?

Он хотел еще что-то добавить, но вспомнил с вечным прищуром взгляд Шефа, как за глаза все называли капитана базы, и послушно поплелся в ионный душ.

"Терпение, дружок, до отпуска осталось каких-то две недели! — подбодрил он себя, и сердце радостно подпрыгнуло. — Вот уж оторвусь по полной!"

Ему как стажеру курьерской службы полагалось целых тридцать земных суток очередного отпуска. Ник загодя распланировал чуть ли не каждый день столь долгожданного события. В первую очередь он отправится, конечно, на Землю к родителям и бабушке. Бабушка была экзобиологом, хорошо известным в научных кругах. В молодости ей довелось поработать на многих планетах, изучая различные формы внеземной жизни. Сейчас она возглавляет научную работу в Алтайском заповеднике и время от времени принимает участие в различных симпозиумах. Как-то так само собой повелось, что место их семейного сбора всегда было именно в ее доме, расположенном на живописном берегу Телецкого озера. По давно заведенной традиции семейные застолья проходили на большой летней веранде, с которой открывался прекрасный вид на горный хребет Корбу.

Мама работала врачом-акушером в Восточно-Азиатском центре репродукции человека. Космические перелеты не любила. Можно было по пальцам пересчитать случаи, когда отцу удавалось уговорить ее провести совместный отпуск за пределами Земли. Работа отца была связана с частыми, а порой и длительными командировками на населенные планеты. Служба в Галактическом департаменте по чрезвычайным ситуациям отнимала много времени, поэтому в их семье так ценились те редкие моменты, когда наконец удавалось собраться всем вместе.

Не забыть бы навестить учителя. Сергей Павлович ему будет рад. Ник почувствовал, что краснеет: он единственный из их выпуска, кто забыл поздравить учителя с юбилеем. Помнил ведь, даже сочинил стих. Записал его на мнемо-кристалл с планеты Призрак, который, прямо скажем, с большим трудом выпросил у ребят из группы георазведки. Положил рядом с письмами для отправки по нуль-почте и забыл, ну просто как отрезало. Хорошо, что бывшие однокашники догадались устроить общую нуль-связь на следующий день и он все-таки продекламировал стихи. Там была одна строчка: "Мы любим, ценим, помним и никогда не забываем", на что Ленка Синицына, естественно, не удержалась и ввернула в своей вечно ехидной манере, что для человека, работающего военным курьером, опоздать с поздравлениями и на месяц считается в порядке вещей.

Потом дружной компанией рвануть на Эксельсиор. Эта планета была открыта столетие назад и до сих пор являлась излюбленным местом отдыха туристов со всего обжитого космоса. По классификации ESI[1] она входила в редкую подгруппу М и была полностью пригодной для жизни. А вот по шкале Гаусса[2] не дотягивала и до единицы.

Несмотря на то что Эксельсиор была не намного моложе Земли, а по космическим меркам их можно было и вовсе считать погодками, полтора миллиарда лет назад эволюция биологической жизни планеты остановилась на простейших микроорганизмах. Одноклеточные образовывали гигантские колонии водорослей и дрейфовали по огромному океану, занимающему свыше девяноста процентов поверхности. Первые исследователи сразу окрестили океан Саргассовым. Видимо, по аналогии с земным Саргассовым морем.

Экзобиологов удивлял тот факт, что колонии простейших старались держаться подальше от суши и никогда не подходили к прибрежной зоне. Почему жизнь на Эксельсиор не развилась дальше и не вышла на поверхность, как это случилось на Земле? Этот вопрос уже сто с лишним лет ставит в тупик лучших земных специалистов.

Чтобы не нарушить уникальную экосистему Эксельсиора, но в то же время немного озеленить побережье, вдоль океана широкой полосой насадили псевдорастения, напоминающие тропические пальмы и мангровые заросли. После дождя деревья источали приятный аромат свежей зелени, цвели два раза в год и даже плодоносили. При этом в них отсутствовала и доля органики.

Мягкий ровный климат, чистейший океан и полное отсутствие какой-либо враждебной человеку формы жизни привлекали на планету толпы туристов, предпочитающих спокойный и размеренный отдых. Однако все изменилось буквально несколько лет назад, как только на Эксельсиоре провели первый всепланетный фестиваль голографического шоу.