Статский советник

– Знаешь, почему мы носим эти знаки на одежде?

– Черные черепа? Они… они страшные.

– Может быть. Это особый знак. Его использовали…

– Давно? Еще до войны?

Снова знакомый сон – и снова с продолжением. Девчонка с глазами цвета летнего неба, тяжелые шаги внизу, чудовище с трехпалой металлической лапой, короткая схватка, боль… и пустота.

Только на этот раз и этим все не закончилось. Я не мог открыть глаза, не мог пошевелиться, не мог даже вдохнуть – да и вдыхать было уже нечем. Изломанное мертвое тело осталось где-то там, так далеко, что не получалось и представить. Но сам я еще… нет, не жил – но пока еще существовал. Без памяти, без мыслей. Без времени. Просто ждал. Может, целую тысячу лет, плавая крохотной искрой посреди бесконечного и темного ничто.

Пока не зазвучали голоса.

– Он?.. Меня порой удивляет твой выбор, – негромко проговорил первый. – Ни знаний, ни нужного опыта… Нет даже настоящей силы. Той, без которой совершить великое непросто. Почти невозможно.

– Позвольте не согласиться. – Второй голос явно принадлежал женщине. – Вы ведь сами говорили, что сила порой не значит ничего. Знания могут принести лишь небольшую пользу. А опыт… разве его недостаточно? Разве он мало повидал за свою жизнь, разве мало сделал?

– Ему совсем немного лет.

– Тридцать семь. Не так уж и мало для человека из его мира. А некоторые годы стоят десятка.

Спасенная мною девчонка явно хотела что-то доказать… Определено, это была она – я узнал голос. Разве что теперь он звучал чуть ниже, глубже и как-то волнующе, будто его обладательница каким-то образом успела повзрослеть за эти…

Сколько лет? Десять? Двадцать? Тысячу?

Но и второй, ее собеседник тоже показался мне смутно знакомым. Старик, судя по скрипучему голосу – совсем древний. Уже повидавший многое, и оттого особенно недоверчивый и даже упрямый.

– Что это меняет? – вздохнул он. – То, что его ожидает, потребует куда большего. Нам предстоит создать великого среди великих, ты потратила столько времени – а нашла…

– Обычного человека? – Девчонка едва слышно усмехнулась. – Может, и так. Но в нем есть душа, такая же, как у нас с вами. И ее свет не погас даже там, где всегда темно. А это стоит не меньше дутой славы и тонкого ума тех, кого мы приводили сюда раньше. К тому же он видел то, что не видели они – и знает цену всему.

– Неужели ты веришь?..

– Да. Порой великое порождает малое, а малое – становится великим, – отозвалась девчонка. – И там, где не справились другие – он преуспеет.

– А может, и нет! – Старикашка явно был не восторге от происходящего. – Наши силы на исходе. И если не получится на этот раз – мы уже не сможем повторить подобное… Нет, слишком рискованно. Отпусти его. Он заслужил покой.

Что?.. Нет уж, я так не договаривался. Какие-то премудрые сущности обсуждали мою судьбу, собирались решать что-то – и даже не удосужились поинтересоваться моим мнением.

– Эй! – Заорал я изо всех сил. – Вообще-то я еще здесь!

Но высшие силы не ответили. То ли не услышали, то ли посчитали недостойным ни ответа, ни даже самого моего присутствия на великом совете. Поэтому и вышвырнули из небытия обратно.

Прямо в мою комнату в Елизаветино.

Почти полминуты я ворочался на мокрой от пота простыни и пыхтел, пытаясь осилить целебное плетение. И только потом кое-как сполз с кровати, умылся и решил, что ложиться в половину пятого утра нет уже никакого смысла. Конечно, я мог бы урвать еще полтора, а то и два часа сна, но даже возвращаться в постель уже не хотелось – ничего хорошего меня там не ожидало.

Сны, уже почти успевшие забыться, снова вернулись – и теперь они стали куда продолжительнее и красочнее, а пробуждение – куда неприятнее. Будто неведомая сила таким образом пыталась напомнить мне что-то важное, ничуть не стесняясь в средствах.

Но толку было немного.

В общем, с того самого дня, как началась война, спал я отвратительно, и утро приносило лишь сомнительно облегчение. Я не соврал Багратиону: работы у нас точно прибавилось – и еще вопрос, у кого больше. Третье отделение до сих пор разгребало ворох июньских дел, а на нас с дедом свалилось перевооружение целой армии, которая стремительно пополнялась новобранцами. Конечно, Павел еще не объявлял масштабной мобилизации, но резервы наращивались ударными темпами… и уж точно не зря.

Вести из привислинских губерний добирались до Елизаветино куда раньше тех, о которых говорили по радио или в телевизионных выпусках. Впрочем, радоваться было нечему: войска Рейха за какие-то пару дней, буквально с наскока взяли приграничные Ченстохов и Калиш и продвинулись дальше. Лодзь пала уже позже, в июле, и застряли немцы только под самой Варшавой. Видимо, нашелся все-таки толковый генерал, способный если не отбросить германскую военную машину обратно к границе, то хотя бы удержать столицу.