Стать богом

Звонок будильника автоматной очередью разорвал ночную тишину.

Пол Клайд с большим трудом открыл глаза и долго всматривался в темноту, вспоминая приснившийся кошмар Каждую ночь этот сон приходил снова, принося с собой нестерпимую боль утраты, и он просыпался в холодном поту под визг колес и оглушительный грохот металла.

Четыре долгих месяца лечения у психотерапевта не дали никаких результатов, и Пол уже смирился с мыслью, что этот кошмар стал неотъемлемой частью его жизни. Он махнул на все рукой и старался в течение дня не думать о том, что неизбежно произойдет следующей ночью…

Будильник на столике возле кровати показывал только шесть часов утра, но жизнь за пределами дома уже кипела вовсю. В натянутую на открытое окно сетку назойливо лезли голодные москиты и где-то в лесу раздавались пронзительные крики проснувшихся птиц, заглушавшие тихий шелест кондиционера.

Накинув на тело халат и засунув ноги в тапочки. Клайд поплелся в ванную. Из зеркала на него глянуло сильно осунувшееся лицо с большими темными кругами и узкими щелками слипавшихся от бессонной ночи глаз.

Приняв прохладный душ, он не спеша побрился и отправился на кухню готовить яичницу с ветчиной — свой обычный утренний завтрак. Сварив чашечку крепкого кофе, он быстро проглотил все это с парой сэндвичей и, надев военную форму, вышел на улицу.

Стояла сильная жара и зыбкие озера-миражи заполняли мелкие неровности бетонной дороги. После прохладной атмосферы дома духота навалилась на Пола обжигающей тяжестью, вызывая струйки пота под рубашкой. Это изматывающее пекло, которое не прекращалось даже с приходом ночи, доводило человека в буквальном смысле до кипения. Что касается Клайда, то он уже давно перестал обращать внимание на погоду, какой бы несносной она ни была.

Захлопнув дверцу джипа, он резко сорвался с места, разбросав песок из-под колес, и через десять минут выехал на скоростное шоссе.

До военной авиабазы было чуть более часа езды. Устроившись в кресле поудобнее. Пол включил магнитофон, и бархатный голос Криса Ри заполнил весь салон автомобиля.

Унылое серое шоссе убегало вдаль по обе стороны джипа, превращаясь в густые непролазные заросли на обочине дороги. Движение в этот утренний час было очень оживленным, и Клайду приходилось то и дело обгонять неторопливо идущие машины. Лирическая музыка расслабляла его тело и разум и уводила за собой в чудесную страну, полную самых невероятных воспоминаний.

Внезапно ночной кошмар вернулся, сдавив голову в тисках Адская боль и отвратительный скрежет металла навалились со всех сторон, а кровавые пятна в глазах заслонили дорогу. На какое-то мгновенье Клайд потерял контроль над собой и едва не врезался в мчавшийся перед ним белый «кадиллак».

Пол всей душой ненавидел «кадиллаки» и больше всего — белые. Ему казалось, что эта машина — американский символ роскоши и комфорта — будет постоянно напоминать ему о случившейся трагедии.

Нажав на педаль тормоза так, что пронзительный визг колес заглушил громко звучавшую музыку, он рванул руль влево и выехал на соседнюю полосу. Выключив магнитофон, он сбросил скорость и полностью сосредоточился на управлении машиной.

«Не хватало еще устроить аварию! — подумал он. — Интересно, а как бы прореагировало начальство, что пилот-испытатель самого совершенного в мире истребителя попал в автокатастрофу на скоростном шоссе и разбил чужую дорогостоящую машину?»

Клайд точно знал, что второго промаха ему не простят, так же как знал, что никогда в жизни он не простит себе первого…

База Военно-воздушных сил США в Бразилии, на которой он служил последние пять месяцев, проводила испытание новой модели истребителя-невидимки «Стелс». Очередное задание — полет в джунглях на малых высотах — требовало от летчиков наивысшего мастерства и хладнокровия.

И Пол был крайне удивлен, когда узнал, что выбор командования снова пал на него…

Клайд сидел в глубоком кожаном кресле напротив стола командира базы, а полковник Гордон расхаживал вокруг него с видом школьного учителя, который застукал провинившегося мальчишку на месте преступления.

— Пол! (Способность Гордона обращаться к подчиненным по имени, а не по званию, устраивала в части практически всех, кроме высшего командования.) Я знаю, что тебе не нравится эта машина, но ты мой лучший пилот, и я в тебя верю — именно поэтому ты все еще служишь на моей базе…

Последняя фраза должна была напомнить Клайду о недавних событиях и была сказана специально для того, чтобы поставить зарвавшегося пилота на место. Полковник любил манипулировать людьми, а из всех вариантов предпочитал метод «кнута и пряника».

— Я читал отчеты всех наших пилотов, но только в твоем докладе столкнулся с возникшими проблемами…

Последовала длительная пауза. Описав по комнате круг и не дождавшись ответа, Гордон продолжил:

— Если мне не изменяет память, до сегодняшнего дня я не отдавал приказа об испытании нового «Стелс» на максимальных скоростях.

— Да, сэр!

Пол уже давно понял, куда метит полковник, но, как и подобает в таких случаях, сидел с каменным лицом.