Старые знакомые, или Ниичаво против Тройки

Разбудила меня шумная возня возле кровати. Приоткрыв один глаз я ничего не понял, приоткрыв другой… Душа стала наполняться заслуженной гордостью: А ведь могу уже! Даже против Витьки!

Мой дубль уверенно скрутил корнеевского и при этом ещё умудрялся зажимать тому рот.

Я уже давно ставлю у себя "на страже сна" дубляков – надоел уже Витька, постоянно вырывающий меня из объятий Гипноса, чтобы решить свои мелкие проблемы. И ему плевать, что другой человек может заниматься чем то не менее важным, чем расчёты его градиентов безответственности ответственных работников. И нет ведь – лезет внаглую. Хорошо, что Роман меня научил ставить ослепляющее дублей поле – спальня как-никак. Супружеская.

Сев на краю кровати, я ещё с минуту понаблюдал за их поединком, после чего, вздохнув, приказал своему отпустить корнеевского.

Тот выпрямился, и даже не отдышавшись после долгого спарринга забубнил мне в лицо:

– Привалов, немедленно приходи в конференцзал.

В этом весь Витька – отдаёт распоряжения, не удосуживаясь их обосновать. Я весело подмигнул его двойнику и снова растянулся на кровати.

– Сашка! Фёдор Симеонович тоже очень просит тебя придти! – "Корнеев" смущённо потупил глаза и стремительно растаял в воздухе, прежде чем я успел задать какие-то уточняющие вопросы.

– Вот скотина! – выругался я и стал тыркать ногами в уворачивающиеся брючины джинсов, – Знает ведь, чем зацепить. Отказать в просьбе Фёдору Симеоновичу может только последний из кадавров. Ну заранее же предупредить можно было?

На кровати заворочалась Стеллочка – разбудил всё-таки!

– Ты куда? – сонным голосом промурлыкала любимая.

– Скоро вернусь, не беспокойся. В Институт срочно вызывают.

– А пикник? – обиженно надула губки моя "половинка".

– Всё будет! Ничего не отменяется. Просыпайся, собирай Корвина и будьте готовы, я скоро!

– Выскочив из дома, я махом залетел в нашу "копейку" и рванул на работу. Жители города уже давно привыкли, что машины влетают в стену Института, растворяясь в ней или выскакивают из неё. Никого из них не удивляет, что асфальтированная дорога заканчивается непосредственно у этой самой стены. Знак "Въезд запрещён" или в просторечии "кирпич" наглухо пресекает возможность аварии – водители в городке дисциплинированные.

Припарковав машину а институтском гараже, кинув двадцать копеек обслуживающему гараж гаражному Вениамину (а что вы думаете – нечисть тоже развивается и эволюционирует, не только домовые и банники теперь имеются), я прямиком сквозанул в конференцзал.

Веня приветливо помахал мне ручкой и принялся за мою машину. Надо сказать, что я никогда ни капельки не жалел о том двугривенном, который добровольно ежедневно отдавал нашему гаражному: машина всегда была чистой и никогда никаких мелких неполадок. Так что всего за пять целковых в месяц я, как и большинство автовладельцев нашего Института, был лишён головной боли, обычной для всех прочих автовладельцев.

Едва приоткрыв дверь я отшатнулся – были все. Все МЭТРы всех магий различных цветов: Янус Полуэктович сидел, как и положено на своём председательском месте глядя неласковым взглядом на троих мужчин, которых я пока мог видеть только со спины, Жиан Жиакомо не менее мрачно смотрел на упомянутую троицу, Выбегалло был явно доволен и перемигивался с Мерлином, Фёдор Симеонович Киврин как раз менял компресс на лбу полулежащего в кресле Кристобаля Хозевича, Пупков-Задний дремал как обыч… ЧТО???? КРИСТОБАЛЬ ХОЗЕВИЧ ХУНТА В ПОЛУБЕССОЗНАТЕЛЬНОМ СОСТОЯНИИ??? Кто мог умудриться довести до этого первейшего из магов? Ведь при своём…вековом возрасте Хунта мог заткнуть за пояс в плане здоровья любого молодого спортсмена. Я и как он чихнул то за все эти годы видел только раз – когда ему прямо в лицо дыхнул боевой дракон, которого к нам на неделю привезли китайские коллеги. А тут… Я пребывал в полном столбняке, пока Корнеев в своей обычной манере не потащил меня за руку к боковым креслам.

– Ну где тебя носит, Привалов? – зло выдавил из себя Витька. Роман, Володя Почкин и даже Эдик Амперян тоже смотрели на меня неодобрительно.

– Да ведь я…

– Да заткнись ты! Смотри, что творится! – грубо оборвал меня грубый магистр.

– Да что твориться то? Почему Кристобаль Хозевич в ауте?

– А ты, Саша, этих существ хорошо рассмотрел? – Эдик был традиционно вежлив.

– Да я вообще ничего не успел рассмотреть! Мне Корнеев чуть руку не вырвал, когда сюда дёргал. А кто это?

– Саш, ну ты же уже умеешь третий глаз подключать. Давно умеешь. – укоризненно покачал головой Роман.

– Айблин! Точно! Сейчас! – мысленно я стал проговаривать уравнения и (как ни странно) народные пословицы, и, перед моим мысленным взором стали медленно вырисовываться три смутно знакомых лица…

– Нееет!!! – вырвалось у меня и весь зал повернулся в мою сторону.

Тройка ранее неизвестных тоже посмотрела на меня.

– О! Товарищ Привалов к нам присоединился! – на меня доброжелательно повернулось лицо Фарфуркиса. – Заслуженный научный работник. Характеризуется с лучшей стороны.