Старенький Принц

Суетливое солнце просунуло свои лучи сквозь щели в жалюзи, щекоча нос и пытаясь забраться под закрытые веки. Винсент чихнул и проснулся.

Да, он снова не выспался, но сложно кого-то в этом обвинять, когда сутки на твоей планете длятся всего шестнадцать часов. Торможение ее вращения до привычных значений займет, по словам специалистов, еще около двух лет, а за такой срок он и сам вполне может привыкнуть к новому ритму жизни. Хотя, если признаться, он бы предпочел, чтобы его каменюка крутился даже чуть медленней обычного – на старости лет спешить уже некуда и хочется сполна насладиться каждым отпущенным тебе мгновением.

В соответствии с климатической программой, погода на сегодня планировалась замечательная, и грех растрачивать такие чудесные часы попусту. Винсент откинул одеяло в сторону и спустил босые ноги на теплый, уже прогретый солнечными лучами пол. Список дел на сегодня занимал у него в голове почти пару воображаемых страниц, поэтому времени на раскачку не оставалось, и действовать следовало быстро. В гробу отдохнем, как говорится.

С кухни уже доносился запах аппетитных свежевыпеченных булочек, вкупе с будоражащим ароматом кофе, а потому старик не стал мешкать, накинув на плечи халат и направившись в ванную…

Уютно устроившись на веранде с дымящейся чашечкой кофе и блюдом душистых пирожков, Винсент вытянул ноги, подставив старые кости под солнечное тепло. После отъезда неделю гостивших у него внуков в доме и вокруг воцарилась непривычная тишина, нарушаемая только стрекотом кузнечиков и щебетом порхающих в темно-синей выси птах. Он запрокинул голову, пытаясь их рассмотреть, но среди заполонивших небосклон звезд это оказалось совершенно нереально.

К настоящему моменту жаворонки уже усвоили горький урок, состоявший в том, что в здешних краях взлетать слишком высоко может быть опасно для жизни, и на дорожках уже давно не попадалось бездыханных тушек тех из них, кто опрометчиво возомнил себя Икарами. Когда космический вакуум начинается на высоте уже полутора сотен метров, то волей-неволей очень скоро научишься быть осторожным.

Покончив с завтраком, Винсент вернулся в дом, где переоделся и подхватил стоявшую в углу у двери черную лакированную трость. Пора отправляться на осмотр владений. Сегодня надо бы составить список «разрушений», оставленных неугомонной детворой, чтобы озадачить сервисных ботов. Да и просто немного проветриться не помешает.

Размеренно постукивая тростью по вымощенной белым камнем дорожке, петляющей среди изумрудной травы и цветущих розовых кустов, Винсент в очередной раз вернулся к мысли, что выглядит точь-в-точь, как прогуливающийся по Эдемскому саду бог с картинок в детских книжках. Белые одежды, разметавшиеся по плечам длинные седые волосы, окладистая серебристая борода – ну чем не всевышний? Только нимба не хватает.

По ходу он заносил в свой планшет замеченные повреждения – сломанные кусты в живой изгороди, осыпавшийся берег ручья, зачем-то выкопанная посреди газона яма… Ничего не скажешь, детвора порезвилась на славу. Собственно именно за этим они к нему и прилетают, поскольку в лабиринтах городских улиц и коридорах космических баз о подобной вольготности можно только мечтать. То ли дело – собственная планета, пускай и маленькая!

Винсент остановился, наблюдая за прыгающим в траве кроликом. Услужливый планшет сразу же подсказал, что за прошедший месяц их популяция выросла еще на пять процентов. Если дело пойдет так и дальше, то стоит заказать еще пару лисиц для выравнивания баланса, надо отметить на будущее. Сделав соответствующую запись, старик зашагал дальше, любуясь раскинувшимся вокруг лугом и журчащим меж камней ручейком.

В прошлый раз он подобным образом регулировал популяцию карпов в главном озере, подселяя им голодных щук. Иначе они, лишенные привычных угроз со стороны других хищников, начали слишком уж активно плодиться, грозя сперва истребить всю водную растительность, чтобы потом сдохнуть от голода. Тут за всеми обитателями глаз да глаз нужен!

Строго говоря, все подобные хлопоты совершенно спокойно можно было бы перепоручить автоматической системе управления биосферой, которая отвлекала бы его исключительно для визирования соответствующих счетов на оплату услуг и расходных материалов. Однако Винсенту нравилось чувствовать свою причастность к происходящему в его персональном мире. Его самолюбие тешил образ Заботливого Хозяина, неустанно пекущегося о благе всех тварей и гадов, обитающих в его владениях. Ведь в каком-то смысле он, действительно, их Бог. Может и приголубить, а может и наказать особо зарвавшихся…