Старатель

– Прости малышка, но он больше не выжимает, – голос мой едва сохранял присущую ему уверенность и чуть было не дрогнул.

– Черта с два! – крикнула Мари так громко, что я услышал ее даже сквозь рвущийся на лоскуты воздух и предельный рев мотора моего вайдцикла.

Позади себя я почувствовал возню. Быстро обернувшись, я заметил опустевшую кобуру, где лежала автоматическая винтовка. Приклад оружия уперся мне в спину. Возня продолжалась. Мари едва не выскочила из седла: мне чудом удалось миновать выросшую прямо перед носом канаву. За что получил удар по плечу крохотным кулачком. Ее бедра сильнее обхватили меня. Скользнув по баку левой рукой, я дотронулся до ее коленки и тут же одернул руку обратно на рукоять сцепления, которое, судя по всему, уже начинало отказывать. Из динамика моего наушника послышался короткий «чмок», от чего по спине пробежали приятные мурашки и я поддал газу на сколько это было возможно. Открылась последняя (девятая) заслонка в двигателе «Макса», от чего тот ощутимо дернулся и погнал нас вперед. Точки в зеркалах заднего вида стали уже приобретать различимые формы.

– Пристегни, – велела мне Мари твердым и холодным, как плита надгробная, голосом. Это подействовало на меня словно ледяной душ поутру. Ясность вернулась ко мне, отсеялись эмоции. Нужно было выжить. – Когда скажу, оттормаживайся.

– Понял, – коротко ответил я, проверяя, щелкнул ли карабин. Убедившись в надежности крепления, я толкнул ее локтем в спину. Теперь она уже сидела спиной ко мне. Ремни проходили через хлясты на моей кожаной жилетке, что я носил поверх легкого скафандра с недавних пор и надежно были закреплены к наваренным петлям рамы «Макса». Как только мы стали ездить с ней в паре, мы решили скреплять себя удерживающими ремнями. Нам не раз доводилось падать и при каждом падении мы защищали друг друга от серьезных травм, катясь кубарем по равнине. Мы даже разработали методику правильного падения.

– Давай!

Я дал по тормозам максимально нагрузив при этом переднюю подвеску

– Гена-а, вилку погнешь! – тут же упрекнула меня Мари.

Послушавшись ее совета, я перенес основную нагрузку на заднее колесо. Теперь я уже мог различить нашивки на скафандТао преследователей.

Удивительно. В моменты смертельной опасности, когда буквально ощущаешь Её, леденящее душу, дыхание, время словно замедляло свой бесконечный ход. Я мог различить каждую пылинку, что летела мне навстречу гонимая ветрами пустыни, я видел картечь, что вылетела из винтовки Маришки и каждая дробинка достигла своей цели: кучно выпущенные заряды снесли голову ханки, что преследовал нас. За миг до его смерти, я увидел выражение стТаоа в его глазах сменившееся горькой обидой. Видимо он пожалел о том, что решил прикрыть ребят, вырвавшись впереди всех, за что и получил заряд дроби в лицо. А Маришка же оставалась холодной, как лед, который, кстати, я не видел уже, наверное с год. Эх, а ведь Борька починил холодильную установку у нас на станции…

Перестав разглядывать разворачивающуюся драму в зеркале заднего вида, я сосредоточился на управлении мотоциклом, который вот-вот заглохнет. Позади раздался хлопок от выстрела и мгновением позже взрыв. Мельком глянув в зеркало, я увидел взорвавшийся мотоцикл одного из ханки. Если так дело и дальше пойдет, то глядишь и пронесет. Но ведь так не бывает, ведь это жизнь. Если ничего не делать, то ханки переломят эту партию на свою сторону. А делать нужно было что-то срочно.

Пожалуй, самое неприятное, что с тобой может произойти на скорости свыше трехсот километров в час, так это быть сбитым наперерез тебе проходящим поездом. Но черт возьми! Откуда на пустыре взяться поезду?! Как ни странно, но это была моя первая мысль, что нас подрезал поезд. Удар был невероятной силы и пришелся на переднюю часть «Макса». Вилку вместе с колесом вырвало моментально. В момент удара мои руки сами отпустили руль, а иначе бы мне их оторвало и они полетели бы вслед за передней частью мотоцикла. Нам с Маришкой повезло, что удар не пришелся нам по ногам. Хотя, теперь уже какая разница.

«Макс» еще несколько сотен метров шел по инерции и лишь потом клюнул. К тому моменту пассажирское место было уже пустым. Мари еще в момент удара сразу же спрыгнула с мотоцикла предварительно отстегнув карабин. Умница, – подумал я и вроде улыбнулся даже. – Не уж то это конец? На момент удара шлемом о землю я смог разглядеть каждый камушек, которые в один миг усеют визор моего шлема тысячами царапин. Лишь бы тот не треснул. Всегда боялся умереть от удушья вызванного недостатком кислорода.