Становление патриарха

Я стоял под ночным, мерцающим звездами небом в самом центре заросшего сада. Сколько веков прошло с момента падения некогда великой империи, а земля до сих пор хранила следы былой красоты. Под ногами всё ещё можно было различить две дорожки, вернее то что от них осталось. Чуть в стороне, в месте их пересечения возвышалась, заросшая мхом, статуя огромной крылатой пантеры, и от неё даже исходило, едва заметное, голубое свечение, видимо когда-то эта статуя освещала все окрестности.

Что-то поднялось от земли у самых моих ног, призрачное, грациозное и, тем не менее, страшное и беспощадное на вид. Чутьё некроманта недвусмысленно закричало, что древний призрачный страж пробудился ото сна.

Все вспыхивало светло-голубым огнем. В воздухе возникли плавные линии, длинные, струящиеся волосы и глаза, которые казались черными ямами на фоне звезд.

– Кто идет? – Раздался в ночи холодный голос.

– Приветствую вас, леди из лунного света, моё имя Фобос, я имею честь быть скромным гостем этого прекрасного города.

На лице призрачной эльфийки появилась улыбка.

– Ты второй кто меня так назвал при первой встрече.

– Да? И позволено ли мне будет узнать, кто был первым?

– Первым был Эльминстер.

– Какое символичное совпадение. Возможно вы также скажите мне своё имя, боюсь что в ближайших окрестностях нет никого, кто мог бы мне вас представить согласно этикету.

Лицо привидения погрустнело.

– При жизни я была Браэриндрой из дома Калаут, последняя в своей династии. Теперь я блюститель королевского покоя, вернее того что от него осталось. И моя работа уже давно никому не нужна, так как ни королевства ни короля уже не существует. Моя судьба пребывать здесь в одиночестве, так как покинуть это место или окончательно исчезнуть я не могу. Так оно, видно, и останется.

Сад накрыла тишина, мёртвая эльфийка погрузилась в себя, видимо мысленно прокручивая века одиночества. Да, незавидная судьба. Если мне не изменяет память, то Эльминстер проходил обучение в Корманторе где-то в третьем столетии по летоисчислению Долин, а сейчас идёт 1240й год.

Внезапно эльфика вынырнула из воспоминаний и с мрачной улыбкой поинтересовалась:

– А собственно, кто ты такой? И зачем вообще сюда прибыл? Неужто ученик Эльминстера, что-то ты на него не очень похож.

– Увы, я не являюсь учеником Эльминстера или его другом, более того он мне даже не нравится. Однако сюда я пришёл с той же целью что и он когда то.

– Интересное заявление, а с чего ты взял что тебе тут будут рады? Или может быть ты тоже избранник Мистры? – Плутоватая улыбка на прекрасном лице стала шире. И не дожидаясь моего ответа, призрачная эльфийка прильнула своими губами к моим и попыталась вытянуть жизнь.

Зря. До этого момента шансы у неё всё таки были.

Я придвинулся вплотную к серебристому силуэту и обнял его руками. Призрачная плоть была для меня вполне материальна, на лице эльфийки успело отразиться удивление, почти мгновенно сменившись ужасом.

Зелёное и чёрное пламя потекло от моих рук и рта, за доли секунды охватив фигуру моей собеседницы. Однако она уже несколько сотен лет была стражем этого города, ещё при жизни являясь могучим архимагом. Луч ослепительного белого света пробил мне грудь, пройдя через позвоночник и образовав дыру шириной в десять сантиметров, ещё один такой же луч отрубил левую руку, просто испарив предплечье. К счастью мой разум был слишком занят чтобы обращать внимание на боль, начало действовать ещё одно моё заклинание и эльфийку опутали цепи сотканные из самой тьмы.

Это и предыдущее моё заклятье, принадлежали к разряду высшей магии тьмы. Пламя не стремилось убить противника, оно пожирало его магическую и духовную силу, передовая энергию своему создателю, а цепи тьмы вообще было легендарным заклятьем. Придумано оно было такие бездны времени назад, что даже Юринэ не знала имени создателя и кем он был, однако эффективность этих чар была поразительной и это при сравнительной простоте использования. Жертву удерживала сила не самого мага, а предвечной тьмы, маг являлся только посредником и проводником её силы. Таким образом, цепи тьмы могли, какое то время, удерживать любую сущность, и так же как и пламя вытягивать силу жертвы. Особенностью цепей, было то что использовать их могут только те, на ком лежит благословение тьмы, более того, кто сам по себе является её частью, либо отдельным самостоятельным потоком. В общем узы связывающие мага с великой силой должны быть очень крепкими, к примеру как у меня. Думаю излишне говорить, что в Ториле подобных чар не знали, да и откуда?

Шансов у стража города не было, с того момента как она открылась, но не смотря на это ей даже удавалось сопротивляться, создав из света золотые искры, которые пытались бороться с чёрным огнём, зелёному же они были безразличны. Не дожидаясь итога, я вонзил ей в грудь клинок и прозрачный силуэт, синеватой дымкой, втянулся в лезвие.