Станция спасенных грез (СИ)

Я написал это, потому что боюсь.

Потому что слишком дороги воспоминания.

Потому что в любой момент могу лишиться всего.

И пусть мне уже никогда не перечитать этого с тем трепетом, я все же оставлю воспоминания.

Быть может, они справятся и пробудят во мне мечты, лишись я таковых.

Быть может, они станут чем-то вроде крупиц фанталей, которые прорастут в настоящие грезы.

А может, я посмотрю на это, хмыкну и отброшу в сторону.

Не знаю... Не хочу об этом думать.

Не сейчас.

Пролог

Десять лет назад

"Сегодня я не умру".

Семь теней. Семь сгустков тьмы в паутине тумана. Семь врагов, подсвеченных робкой луной. Свет фонарей тонул в мрачных силуэтах, разбивался об их непроглядную темень, будто струя воды о бетонную стену.

Он не умрет.

В руках возник меч, слишком большой для того, чтобы его удержать. Плевать. В сторонке зависла сфера, цветом похожая на жемчуг.

Подул ветер. Туман обступил теснее, создавая закрытую арену. Только он и семеро Едоков.

Он пошел навстречу теням, высоко подняв меч. Его перламутровое сияние окропило платформу, высвечивая сжавшиеся от холода кусты. Изо рта шел пар. Поступь была тяжелой, но уверенной. Сфера двигалась вместе с ним. Туман подступал все ближе.

Он не умрет.

Со свистом меч пронзил тьму, казавшуюся такой недоступной для света. Лезвие прошло легко, как сквозь масло. Едок не успел даже крикнуть. Миг - и его не стало. В ноздри ударило гарью. Человек усмехнулся.

Небольшая сфера освещала тех, перед кем тушевался электрический свет трех фонарей. Едоки. Теперь - шестеро. Он позволил им окружить себя и положил вторую ладонь на теплую рукоять меча.

Порыв ветра. Человек подался ему, словно флюгер. Едоки отпрянули. Успели не все. Одного ранило в ногу. По ушам ударил мерзкий крик. Человек посмотрел на висевшую в воздухе сферу. Та дрогнула, превратилась в подобие змеи и метнулась к Едоку. Почуяв брешь, она забралась через рану и осветила существо изнутри. Свечение становилось ярче. Змея внутри росла, теряя форму. Стала облаком. И оно росло. А меч в руке человека уменьшался.

Хлопок.

От Едока не осталось и следа. Застывшая в холодном воздухе перламутровая взвесь устремилась к мечу, возвращая его размер. Рядом покачивалась сфера

Устало вздохнув, человек ринулся в толпу Едоков. И завязался бой. Бой, в котором он проиграет. Но не умрет.

Перламутровые вспышки озаряли железнодорожную станцию. Меч уменьшался. Во все стороны летели искры. Сгустки теней бешено метались от одного края платформы к другому. Листья осыпались стеклянным градом. Изредка слышались приглушенные стоны обессилившего человека.

Но он не умрет.

Его движения ослабевали, меч превратился в кинжал. Сфера заметно уменьшилась. И Едоки почувствовали. Хватило всего трех, чтобы отвлечь человека. Оставшиеся двое развернулись в сторону белесых пятен домов и протянули порталы. Серые жгуты, похожие на ручьи пепельного цвета или хоботы неведомого животного, устремились вглубь деревни, выискивая мечты и грезы. Здесь было много лакомства.

Человек обещал, что не умрет. Его окружили, и только привычки молодости позволили ему уворачиваться от неестественно длинных когтистых лап. Он попал в ловушку. Лезвие кинжала укоротилось. От фанталей почти ничего не осталось. Уходя от очередной атаки, он что есть мочи подпрыгнул вверх и... Не приземлился. Сфера, тотчас став поясом, обвила его торс и понесла вверх. В ушах взревел ветер, одежда громко затрепетала на ветру. Человек приземлился позади Едоков и даже успел вонзить кинжал в затылок одному из них. Его целью были те, с порталами.

Он увлекся попытками убить. Едок умудрялся отмахиваться и уходить от ударов. Это были не те удары, какими он их помнил в годы своей молодости. И даже не такие, как в начале боя. Едоки были сильнее человека.

Туман подошел совсем вплотную. Слишком мало фантали. Перламутровый свет угасал. Холодало. Тело уступало возрасту. Он уже не тот.

Удар в бок отправил его в недолгий, но быстрый и болезненный полет. Человек врезался в хлипкое ограждение станции, больно ударившись ребрами. Едоки наступали. А по серому порталу медленно плыло радужное сияние. Мечта.

Такая яркая в этой зыбкой, лишенной цветов, ночи. Манящая, дразнящая и... Укоряющая.