Станция-призрак

Пролог

     Девочка забилась в щель, куда, казалось, не смогла бы помес-

титься даже кошка. Она слышала снаружи шумные вздохи, потом

толстая лапа почти коснулась ее плеча. В темноте, наугад, девоч-

ка ткнула кулачком — не попала.

     — Уходи! Все равно не достанешь.

     Опять послышалось шумное сопение. И вдруг стихло. А вдали

раздавались другие звуки — чьи-то шаги, голоса. И будто бы да-

же свет блеснул.

     — Видишь, это люди! Теперь я попаду к маме. Уходи, прошу

тебя. Они могут тебя убить.

     Она в последний раз услышала звук, похожий на вздох. Потом

тяжелая туша стала удаляться почти бесшумно. Девочка, подо-

ждав немного, выползла из щели.

     Шаги становились все громче, приближаясь...

     На девчонку упал луч фонарика.

     — Ничего себе, — удивился один из подошедших. — Ты откуда

здесь?

     — Я хочу к маме, — сказала девочка.

     — Ну, это понятно, — сказал другой. И, посветив вокруг фона-

риком, тихо присвистнул. Тонкий луч выхватил из темноты рель-

сы, шпалы и какой-то странный небольшой предмет. Рассмотре-

ли поближе... Оказалось — скрюченная кисть руки, судя по всему,

женской.

     — От мамы-то, по ходу, не так уж много осталось, — пробормо-

тал себе под нос первый, стараясь, чтобы девочка не услышала.

Второй в это время достал что-то из рюкзака, протянул девочке:

     — На-ка вот, поешь. Голодная, небось?

     Девочка с аппетитом впилась зубами в кусок вареной свини-

ны. Угостивший ее довольно улыбнулся.

     — Значит, ты шла с мамой, — осторожно спросил он, — а потом

что случилось?

     — Не с мамой, — невнятно пробормотала девочка, — с дядей

Федором и теткой Люсей. Моя мама осталась на Беговой. Она бу-

дет ждать меня. Ты отведешь меня к ней?

     — Не повезло тетке Люсе, — тихонько заметил первый. — А по-

искать, так и дядька Федор где-нибудь поблизости найдется.

Скорее всего, то, что от него осталось, свободно поместится в кар-

ман. Как же детеныш-то уцелел?

     — Пошли отсюда, — сказал второй. И взял девочку за руку.

Девочка, доверчиво улыбаясь, засеменила рядом с ним. Это

были добрые люди. Они улыбались ей и дали вкусной еды. Если

все как следует им объяснить, они и к маме ее отведут.

Если бы она знала об этих людях побольше, то кинулась бы об-

ратно в туннель, туда, где скрылось недавно неведомое животное.

Но она еще не понимала, что даже нападение диких зверей пред-

почтительнее встречи с некоторыми двуногими.

И спокойно позволила себя увести.

Глава 1

ПОБЕГ

     — Тебе идет белый цвет, Нюта.

     В специально отгороженном в конце станции закутке худень-

кая темноволосая девушка в потрепанных брюках и выцветшей

майке хлопотала вокруг подруги.

     — Да, я знаю, а толку-то?

     — Осторожно, не шевелись — порвется. Вот здесь надо покреп-

че пришить.

     — А зачем? Все равно оно одноразовое, — иронически сказала

высокая светловолосая девушка, оправляя на себе белое платье,

собранное неизвестно из каких лоскутов, но выглядевшее очень

живописно.

     — Но ты же не хочешь, чтобы оно через пять шагов с тебя сва-

лилось, — подала голос седая, коротко стриженная женщина в ка-

кой-то хламиде защитного цвета, наблюдавшая за примеркой.

     — Да уж — вот охранникам был бы праздник, — с той же горь-

кой иронией сказала Нюта. Видно было, что седая хотела ее одер-

нуть, но пересилила себя и смолчала.

     — Ну, теперь ты, Крыся, — обратилась она к темненькой. Та

быстро, равнодушно стянула майку и брюки и взяла из рук седой

свое платье. Оно тоже было в своем роде произведением искусст-

ва, если учесть, что шить было нечем и не из чего. Но Крыся ни-

какого восторга не выказала. Натянула, машинально одернула и,

убедившись, что сидит хорошо, поежившись, осторожно сняла

опять. Казалось, в своей старой потрепанной одежде она чувству-

ет себя уютнее.

     — Как же мне надоела эта кличка твоя дурацкая, — вдруг в

сердцах сказала Нюта. — Давай тебе другую придумаем уже.

     — Не хочу, меня мамка так звала. Да и какой смысл? Как гово-

рит баба Зоя, — и Крыся метнула взгляд в седую, — у меня и так

скоро будет другое имя. Какая разница, как будет называться та

горстка костей, которая от меня останется?

     — Дуры вы, девки, — вздохнув, сказала седая. — Великая честь

вам оказана.

     — Нас никто не спрашивал, — сообщила Нюта, — а мы бы от

этой чести охотно отказались.

     — Да вам такое питье дадут — будете сны красивые видеть.

И Солнце увидите напоследок. Красивей этого ничего нету. Вам

позавидовать можно.

     — Ну, пусть те, кто завидует, идут вместо нас. Я бы предпочла

увидеть Солнце и остаться в живых, — сказала Нюта.

     Седая опять смолчала. В последний месяц перед жертвопри-

ношением девушек старались по возможности баловать, не обра-

щать внимания на крамольные речи. Ясно же — сколько ни гово-

ри о чести, о высокой миссии, на тот свет по своей воле никто бы

не стал торопиться. Но кому-то надо и пострадать за всех — так

говорит Верховный.

     Закончив примерку, они неторопливо пошли через станцию к

своим палаткам. Станция тонула в полумраке — ее тускло осве-

щали немногочисленные лампочки, свешивавшиеся с потолка на

шнурах в нескольких местах. Впрочем, тут и разглядывать было

особенно нечего — два ряда серо-белых колонн, цементный пол.