Стальной пляж

— Через пять лет пенис выйдет из моды, — возвестил рекламный агент.

Он сделал паузу, чтобы дать нашим ошеломленным мозгам справиться с этой сенсацией планетарного масштаба. Лично я не знал, сколько еще чудес смогу выдержать до ланча.

— А если правильно организовать рекламную кампанию, — единым духом выпалил агент, — то это, быть может, случится всего через два года!

Возможно, он даже и прав. За свою жизнь я навидался достаточно странностей. Но пока что я решил повременить и не звонить старьевщику с просьбой купить все мое мужское белье.

Пресс-конференция проходила в большом зале, принадлежавшем "Юнайтед Биоинжинирс". В нем уместилось бы около тысячи человек, но сейчас он был заполнен примерно на одну пятую. Большинство репортеров сгрудилось в первых рядах.

Агента компании "Юнайтед Био" так же невозможно было спутать с представителем какой-либо другой профессии, как, скажем, ведущего телеигры. У него и голос был соответствующий. Он выглядел и говорил характерно для своего рода занятий. Недалек тот день, когда для каждой профессии придумают свое лицо и тип телосложения. Наподобие форменной одежды.

Агент продолжил:

— Секс, как мы знаем, неудобен, негибок и не дает простора для воображения. Пока доживете до сорока, вы успеете перепробовать все возможное, на что способен наш теперешний, "естественный" половой аппарат. На самом деле, даже если вы не слишком активны в постели, вы успеете перепробовать все мыслимые и немыслимые позы по дюжине раз. И вам это наскучит. А если скучно в сорок лет, то что же будет в восемьдесят или в сто сорок? Вы когда-нибудь об этом задумывались? О том, как разнообразить вашу половую жизнь в восемьдесят лет? Неужели вам и вправду захочется повторять отработанные веками движения?

— Если бы мне и захотелось чем-нибудь заняться, то уж точно не с ним, — шепнула мне на ухо Крикет.

— А как насчет меня? — шепнул я в ответ. — Прямо после презентации?

— А как насчет подождать, пока мне стукнет восемьдесят?

Она наградила меня чувствительным тычком под ребра, но лицо ее сияло улыбкой. Чего я никак не мог сказать о здоровяке, сидевшем впереди — репортере из "Совершенного Тела". Он весил около двухсот килограммов — из которых ни грамма жира — и пристально смотрел на нас поверх своего бугрившегося мышцами плеча, выразительно нахмурив брови. Если бы сам не видел, я бы ни за что не поверил, что он способен просто повернуть голову, не то что так оглянуться. Я мог поручиться, что слышал скрип хрящей меж его шейных позвонков.

Мы поняли намек и заткнулись.

— "Юнайтед Биоинжинирс" не сомневается, — повысил голос агент, — что за двадцать-тридцать миллионов лет эволюции Матушка-Природа справилась бы с некоторыми из упомянутых недостатков. На самом деле, — и тут он сверкнул зубами в непостижимой, одновременно лукавой и простодушной улыбке, — мы спрашиваем себя, не придет ли в конце концов эта почтенная старая леди к той самой — нашей — системе, вот какого мы высокого мнения о своем детище. "Но насколько же хороша ваша система?" — наверняка спросите вы. Со времен Кристины Йоргенсен было предложено так много усовершенствований… Что же делает нашу разработку столь уникальной?

— Что за Кристина? — шепнула Крикет, быстро печатая пальцами правой руки по левому предплечью.

— Йоргенсен. Мужчина, который первым, если не считать оперных певцов, успешно превратился в женщину. И чему только в наши дни учат в школе журналистики?..

— Главное — правильно подать информацию, а факты сами приложатся. Черт побери, Хилди, до меня не дошло, что ты с этой дамой встречался.

— Это не самое худшее, что было в моей жизни. Если бы только она не пыталась вести в танце…

На этот раз на спинку сиденья перед нами облокотилась рука — это должно было быть рукой, поскольку росло из плеча, хотя обе мои ноги свободно уместились бы в ее рукаве — и я удостоился чести созерцать Его Слоновость во всей красе, от подстриженных ежиком соломенных волос и нижней челюсти, сравнимой с ковшом хорошего экскаватора, до мощной шеи, пошире, чем бедра Крикет. Я поднял руки в примирительном жесте и изобразил, будто запираю рот на замок, а ключ выбрасываю. Он нахмурился еще сильнее — спаси господи, если он подумал, будто я над ним насмехаюсь! — затем снова повернулся к нам спиной, оставив меня недоумевать, где он достал нужные гантели, чтобы так рельефно накачать мышцы лба.

Одним словом, мне было скучно.