Стальной ответ

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Виктор Зайцев, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

– Дядя Федя, ты гений, – Белов не мог подобрать слов для похвалы Попова, чья мастерская закончила испытания сразу пяти дизельных двигателей, вполне готовых для запуска в серию, – даже не знаю, что добавить. Фёдор Васильевич, ты оплот всей уральской цивилизации, чем я могу тебя отблагодарить? Может, памятник из золота в полный рост или объявить тебя покровителем инженеров, повесить твою икону в каждом храме?

– Так, всё у меня есть, – застеснялся бывший тракторист, не растерявший здравого смысла за последние годы, когда уральцы предоставили ему все свои богатства и возможности. – Табачку бы достать, его не хватает для полного счастья.

– Ради тебя откроем Америку, Фёдор Васильевич, дай только срок, – улыбался Белов, обнимая невысокого земляка.

Три года назад, когда Попов серьёзно заболел, князь уральцев уговорил лидера белой чуди Лея заняться его лечением, после которого бывший тракторист помолодел лет на десять, избавившись от всех хронических болячек. Привыкший к болям в позвоночнике, ногах и прокуренных лёгких, Фёдор после лечения летал, а не ходил, проводя всё свободное время в механических мастерских, ставших самыми популярными и многочисленными в Уральске. В Бражинске, по здравому размышлению, Белов оставил одну из них, разрабатывавшую дизельный двигатель. Остальные – по модернизации парового двигателя, разработке простейшего автомобиля и копированию мотоцикла и мотоплуга – перенесли в городок Уральск, выстроенный на крутом берегу Камы, сделав их базовыми при школах инженеров и мастеров.

В Уральске, ставшем столицей растущего государства, кроме трёх начальных школ, где обучались по два года подростки и желающие взрослые из различных уральских селений, уже три года работали шесть училищ, как назвал учебные заведения Белов. Университетов и институтов в это время ещё нет, семинарии, возможно, есть, но уральцы решили приучать всех к славянским названиям, разве школы оставить, привыкли уже. Для выпускников училищ бывший сыщик ввёл незаслуженно забытую систему распределения на три года обязательной отработки, как правило, в дальних селениях или на новых производствах. Учитывая, что для всех подростков, прибывавших в Уральск, Белов становился старейшиной рода, возражений пока не было. Есть всё-таки в родовых отношениях определённые плюсы. Кроме военного училища, где обучали пушкарей, разведчиков и оперативников, вместе, естественно, с собственно воинами, Сурон организовал училище священников, после двухлетнего обучения выпускавшее ежегодно по два-три десятка священников, как правило, из дальних уральских родов.

С этой целью бывший дипломированный волхв съездил в свою «альма-матер», на остров Руян, три года назад, посетил жрецов в Арконе, откуда привёз пятерых учителей. Сурон провёл на острове всё лето, уговаривая верховных волхвов разрешить уральский эксперимент по строительству храмов и повсеместному переводу молений из капищ в красивые здания, в центре селений. Рассказывая о трудностях убеждения жрецов, Сурон часто скрипел зубами от негодования. Верховные волхвы оказались на редкость упёртыми консерваторами и едва не казнили его, услыхав первые предложения. Но приобретённый опыт убеждения и цинизм подкупа дал необходимые результаты. Аркона разрешила проведение эксперимента, вернее, не стала запрещать его, что само по себе давало неплохие шансы. Уральский старейшина не жалел своих товаров и ценностей, осевших в Арконе, молодые волхвы оказались толковыми и вдумчивыми учителями, выстраивали новую уральскую ветвь славянской мифологии грамотно и тактично, находили общие элементы с угорскими верованиями для скорейшей мирной ассимиляции угров. Двое из них побывали на христианских богослужениях, почерпнув достаточно, чтобы придать богослужениям в уральских храмах внешний блеск и читать интересные проповеди.