Среди животных Африки

Рисунок на переплете С. Цылова

Иллюстрации Н. Строгановой

Комментарии проф. А Г. Банников

Из большого числа книг, написанных мною за последние десятки лет, только четыре посвящены Африке. Эта — пятая. В ней пойдет речь о моих недавних приключениях в Африке, а также о жизни различных животных этого континента: слонов, питонов, крокодилов, горилл, жирафов, львов, верблюдов, черных и белых носорогов, страусов, саранчи, гиен и гиеновых собак. Я постарался объединить здесь свой собственный опыт с наблюдениями и результатами исследований других специалистов, изучающих этих африканских животных, с тем чтобы показать, что же известно о них науке на сегодняшний день. При этом я обнаружил, что сейчас это сделать значительно сложнее, чем несколько лет назад. Такая работа занимает теперь гораздо больше времени и места.

Дело в том, что с 1960 года, после того как многие африканские государства добились независимости, там заметно оживилась работа биологов. Они больше стали интересоваться тем, как живут африканские дикие животные, каковы их взаимоотношения с окружающим миром и что им необходимо для дальнейшего выживания. Во всех без исключения национальных парках [1] теперь работают зоологи, в Международном научно-исследовательском институте в Серенгети трудятся целые коллективы биологов, много их и во вновь созданных восточноафриканских университетах.

В прежние времена исследования животного мира велись в лучшем случае на «пестконтроль» (станции контроля за паразитами и вредителями). Но там проводились лишь те исследования, целью которых было решить вопрос, как истребить тот или иной вид животных или как уменьшить численность зверей, вредящих посевам, задирающих скот или переносящих на людей и домашних животных различные инфекционные заболевания.

Теперь все это резко изменилось. Так, на территории теперешней Танзании в колониальное время был всего лишь один национальный парк — Серенгети, от которого последний английский генерал-губернатор за два года до завоевания страной независимости умудрился отрезать огромный кусок. Теперь в Танзании шесть новых обширных национальных парков, занимающих три процента территории всего государства. Средства, отпускаемые на их содержание, увеличились в шесть раз. А в ближайшее время к этим паркам прибавится по меньшей мере еще три. Недавно по указанию президента страны Джулиуса Ньерере национальный парк Серенгети был значительно расширен. Для этого пришлось переселять целые деревни. Эта молодая развивающаяся восточноафриканская страна тратит больше средств на охрану своей природы (в процентном отношении от национального дохода), чем Соединенные Штаты Америки.

В других восточноафриканских государствах также проводится большая работа в этом направлении. Молодые африканские страны, безусловно, могут посрамить наши старые «белые» государства, в которых многие виды животных уже полностью истреблены. Особенно неловко чувствуешь себя, будучи гражданином ФРГ, правительство которой до сих пор никак не раскачается создать хотя бы один национальный парк, где бы строго охранялась природа, и не хочет выделить для этой цели даже мало-мальски приличной суммы из государственного бюджета.

Однако поиски последних нетронутых уголков природы, любовь к их прекрасным диким обитателям приобретают на нашей перенаселенной планете с ее каменными джунглями все больший и больший размах. Уже через один или два десятка лет таких дальновидных государственных деятелей, как Джулиус Ньерере, будут чествовать как пионеров нового направления в культуре.

Так что тому, кто в наше время задумает писать книгу об африканских животных, придется не так-то легко. Он обнаружит, что наши знания в этой области за последнее время неизмеримо выросли. И хотя мы все равно еще стоим лишь у самых истоков полного познания живой природы, тем не менее можно утверждать, что за последние несколько лет мы узнали о наших животных больше, чем за целых 200 лет до этого.

Это я по-настоящему понял лишь тогда, когда сел писать эту книгу.

С самого начала я уже знал, что наша затея окажется небезопасной.