Спиною к будущему

Жанр: современная проза; любовный, остросюжетный роман; эротика; криминал (элементы боевика).

2016 г.

Рейтинг: 18+

* — все совпадения случайны; вне политики, призван прославить доблестных и честных служителей порядка, а в остальном — просто элементы сюжета.

** — Присутствует нецензурная брань("запикана").

Герои:

Ангелина (Лина) Сотникова (Виктория Романовна Чижова)

Владимир (Вова, Володя) Анатольевич Клёмин

-

майор Чижов Роман Валерьевич, Чижова Анна Васильевна

майор Анохин Григорий Антонович

капитан/полковник Кандыба Игорь Иванович

-

"родители":

Ирина Федоровна и Николай Иванович Сотниковы

Александр Федорович и Аполлинария Константиновна Котовы

-

Следователь Колмыкин

Подруга, медсестра Елена Вышегородцева

Муз. вдохновители:

Red — Not Alone

The Weeknd — The Hills

Carla's Dreams — Unde

Tracktor Bowling — Отпусти

Bring Me The Horizon — Blasphemy

Давай подумаем о прошлом.

Поговорим о настоящем…

Развернемся спиной к будущему и пойдем вслепую, наощупь.

Хотя… там страшно и холодно,

особенно, без тебя…

2004 год

В то утро всё было как-то неспокойно. То вилка уже в третий раз упала на пол. То пятый блин — по-прежнему комом, и никакие манипуляции с тестом не помогают. То собаки во дворе, почему-то, без умолку лают (словно сошли с ума). То, вообще, кто-то где-то отвлек — и чайник без воды я поставила на плиту. Вонь пошла по дому, помню… страшная. Мама еще тогда так сильно стала ругаться…. а я, дура, — отгавкиваюсь. Нет бы, смолчать…

…

И вдруг шум во дворе, рычание мотора.

Быстро выбегаю из дому, смотрю за калитку.

Темно-синий седан дяди Гриши.

— Кто там, Вик?! — кричит из кухни мама.

— Анохин!

Живо к воротам и открываю те. Но не въезжает. Внезапно выскакивает на улицу.

Лицо багровое. Глаза красные, выпученные, ноздри нервно вздрагивают, гоняя воздух. Пот стекает ручьем.

— Что-то случилось? — поразилась я увиденному.

— Где мать?! — крикнул на меня.

— В доме. Позвать? — испуганно шепчу.

— Нет, быстро в машину, — грубо, до боли схватив за руку, тащит внутрь авто.

Утопая в непонимании, даже не сопротивляюсь (мои родители всецело доверяли ему, как себе). Тотчас прыгает за руль, давит педаль газа в пол, меняясь с сцеплением. Мчим долой.

— Куда едем? Что происходит? — не могу поверить своим глазам.

— Некогда объяснять, — беглый, косой взгляд на меня, а затем снова по зеркалам заднего вида. — Лучше пристегнись, от греха подальше.

— Что-то с папой? — все еще сражаюсь с происходящим.

— ПРИСТЕГНИСЬ! — рявкнул на меня гневно и пнул невольно в плечо рукой, видимо, намереваясь сам схватить ремень безопасности с того конца, но, проиграв бой расстоянию, тут же осекся. Пальцами вцепился в руль — и выкрутил вбок на повороте.

Тяжелые минуты непонимания в такт моему бешенному сердцебиению. И вдруг, когда добрались едва ли не до конца поселка, — «ба-бах», взрыв, стук, гром среди ясного неба. Живо обернулась на звук — и обмерла в ужасе.

… мой дом полыхал огнем, и от него тянулась длинная черная полоса дыма.

Дернулась я к Анохину, визжа на всю глотку:

— Стойте! СТОЙТЕ! МАМА!

— Успокойся! — рявкнул на меня и грубо отдернул от себя.

Кидаюсь к нему в руки — пытаюсь выдрать руль.

— ОСТАНОВИТЕСЬ! ОНИ ЖЕ ТАМ!

— Нет там больше уже никого! — словно скрежет метала по ушам…

— Что? — обомлела, выпучив глаза, словно шары, взглядом прикипев к бессердечности.

Но еще миг — обернулась к окну; резко дергаю ручку, отрываю дверь — и, немедля, кидаюсь на мелькающий от скорости гравий, однако мой кат тотчас хватает меня за руку и буквально удерживает над клекочущей пучиной. Тащит внутрь.

— С УМА СОШЛА?!

— ОТПУСТИТЕ! ОНА ТАМ!

— НЕТ БОЛЬШЕ! ВИКА! Нет больше никого!

ТЫ ОДНА ОСТАЛАСЬ!

Поддалась. Расселась в кресле. Обмерла я, пришпиленная словами, а внутри еще бушует буря отрицания и сопротивления.

— Мы же их можем еще спасти!

— ИХ?

— Да, маму и остальных.

— Кого остальных? — попытки перекричать рычание двигателя.

— Соседку и ее дочку, мою подругу.

— Подругу?

— Да, Лиду.

— Твоего возраста?

Молчу. Ошарашено смотрю ему в лицо. Не могу понять, что происходит.

— ДА? — и вновь взгляд на меня разъяренного дяди Гриши. Орет.

— Да, — едва слышно шепчу.

— Отлично.

— Что? — не могла поверить своим ушам.

— Дверь закрой.

— В смысле отлично? — игнорирую я.

— ДВЕРЬ ЗАКРОЙ! — но уже и сам дернулся вбок (бросив руль) и, схватившись за ручку, потянул на себя. — Смирись, — внезапно продолжил. — Их всех убили. А то, что там была соседская девочка — даже на руку. Кое-что подправлю, и, может, нам удастся их обмануть…будто это была ты.

Слова дяди Гриши звучали расстрельным залпом в моей душе, раз за разом приводя в исполнение приговор.

Никого больше нет.

Ни папы. Ни мамы… ни даже соседки тети Гали и моей подруги Лиды.

Все мертвы.

Отца расстреляли по пути на работу.

А маму, тетю Галю и Лиду… взорвали только что в доме.

Я мало что помню из последующего, что происходило в те сутки, так только — урывками.