Спайдервик. Хроники

«Спайдервик. Хроники»:

Книга 1. Таинственная находка.

Книга 2. Ясновидящий камень.

Книга 3. Секрет тетушки Люсинды.

Книга 4. Железное дерево.

Книга 5. Гнев Мульгарата.

Мы с Тони дружим уже очень много лет, и все эти годы оба разделяли детское влечение ко всему загадочному и волшебному. Но мы не представляли себе, насколько это важно и вообще каково это – испытать волшебство самому.

Однажды мы с Тони – и другими писателями – раздавали автографы, подписывая книги в большом книжном магазине. Когда мероприятие закончилось, мы задержались в торговом зале, помогая расставлять книжки по местам и болтая о пустяках, пока к нам не подошел служащий магазина. Он сказал, что для нас оставили письмо. Я поинтересовалась, для кого именно. Ответ удивил: «Для вас обоих».

Это письмо ты можешь увидеть на соседней странице. Тони долго сидел, разглядывая фотокопию рукописной страницы, прилагавшуюся к письму. Потом он тихо сказал, что было бы любопытно узнать, где находится вся рукопись. Мы быстро написали ответную записку, вложили ее обратно в конверт и попросили служащего отправить его детям Грейсов.

Вскоре после этого мне принесли посылку, перевязанную красной ленточкой. А спустя несколько дней в дверь позвонили трое детей и рассказали мне эту историю.

Трудно описать, что случилось потом. Тони и я буквально с головой погрузились в мир, в существование которого раньше едва верили. Теперь мы убедились в том, что волшебство – не детская выдумка. Вокруг нас существует необычайный, волшебный мир. Он невидимый, но мы надеемся, что ты, дорогой читатель, все же сможешь открыть его для себя.

Холли Блэк

Уважаемые миссис Блэк и мистер ДиТерлицци!

Я знаю, что многие люди не верят в волшебство, а вот я верю и убеждена, что и вы тоже. После того как я прочитала ваши книги и рассказала о вас своим братьям, мы решили написать вам. Мы знаем о настояшем волшебстве. На самом деле мы очень много о нем знаем.

Листок, приложенный к этому письму, – копия страницы старой книги, которую мы нашли на чердаке. Это не самая лучшая копия, потому что у нас были проблемы с ксероксом. Книга рассказывает, как распознавать волшебство и зашишать себя от него.

Не могли бы вы отдать эту книгу в издательство? Если да, пожалуйста, напишите ответ, положите его в этот конверт и отдайте обратно в магазин. Мы найдем способ переслать вам книгу. Пользоваться обычной почтой – слишком опасно.

Мы просто хотим, чтобы люди узнали об этом. То, что произошло с нами, может произойти с кем угодно.

Искренне ваши,

Мэллори, Джаред и Саймон Грейсы.

Если бы кто-нибудь спросил Джареда Грейса, какую работу выберут его сестра и брат, когда вырастут, он ответил бы без труда. Он сказал бы, что брат Саймон будет скорее всего ветеринаром или укротителем львов. А сестра Мэллори либо станет олимпийской чемпионкой по фехтованию, либо попадет в тюрьму за нанесение кому-нибудь повреждений своей шпагой. Но профессию, которую выберет сам Джаред, он назвать бы не смог. Впрочем, надо заметить, его и не спрашивали. Его мнением вообще никто никогда не интересовался.

Вот, например, по поводу их нового дома… Джаред Грейс посмотрел на него и прищурился. Вдруг сквозь ресницы дом будет смотреться лучше?

– Это просто лачуга, – сказала Мэллори, вылезая из фургона.

Да нет, не просто лачуга. Скорее, дом выглядел, как дюжина лачуг; поставленных одна на другую. Постройку украшали несколько каминных труб, а венчала всю конструкцию крыша с железной оградой. Эта крыша сидела на верхушке дома как какая-то причудливая шляпа.

– Не так уж он и плох, – сказала о доме мама с улыбкой, которую можно было назвать слегка натянутой. – Это стиль Викторианской эпохи.

Саймон, брат-близнец Джареда, отнюдь не выглядел расстроенным. Наверное, он уже думал о том, сколько всякой живности тут можно разместить. На самом деле достаточно было вспомнить всех его питомцев, живших в их маленькой спальне в Нью-Йорке. А уж в этом доме поместится сколько угодно кроликов, ежиков и прочих тварей, которых так любил Саймон.

– Джаред, иди сюда, – позвал Саймон, и тут Джаред понял, что все его семейство уже поднялось по ступеням крыльца, а он все еще стоит во дворе и смотрит на дом.

Изношенные от времени двери были бледно-серого цвета. Следов краски почти не осталось – только в глубоких трещинах и вокруг петель. Посередине створки на массивном гвозде висел дверной молоток в виде ржавой бараньей головы.

Мама вставила в замок ключ с крупными зубчиками и бороздками, повернула его и с силой толкнула дверь плечом. За дверью оказался темный вестибюль. Единственное окно было прорублено над лестницей, и тусклый свет, лившийся сквозь его грязные стекла на стены, придавал им мрачный красноватый оггенок.

– Тут все почти как в моем детстве, – улыбаясь, заметила мама.