Спецотдел-2

28 апреля

Здание спецотдела шумело, как растревоженный улей, и Эду было не по себе от царящей вокруг суеты. С самого начала смены то и дело распахивалась дверь, и очередной посетитель заглядывал к Б-пять с очередным вопросом.

— А вы не видели стул из нашего кабинет?

— Любовь Леонидовна не у вас?

— Ребят, не осталось случайно скотча, а?

— Где мои мюсли? Кто спёр мюсли из общего холодильника?

— Да фиг с мюслями: сам холодильник теперь где?!

— Бланками Ф-11 не поделитесь?

Всю неделю спецотдел должен был готовиться к завтрашним торжествам по поводу пятидесятилетия местного отделения. Но, как это часто бывает, реальная подготовка началась только в воскресенье. Завтра съедутся почётные гости: из областного спецотдела, из соседних городов и даже, говорят, из Москвы ответственное лицо приедет.

Трижды за утро заходила Аллочка и требовала с них отчёты. Сначала за В-четыре, потом вообще за ночных, с которыми как-то ездил Эд.

Вскоре Аза заманили в лабораторию. Максима и Вику утащили в архив перепроверять отчёты. А Эда и Егора зазвали на склад двигать коробки, бочки и ящики согласно требованиям противопожарной и антимонстровой безопасности.

Оказалось, что решительно всё на складе стояло так, как удобно, а не так, как положено по ГОСТу. И через пару часов Эд понял, что его изрядно утомил «складской тетрис». Именно так назвала их с Егором беготню с коробками ехидно хихикавшая Зинаида Андреевна.

Антон Иваныч внятно и чётко повелел, чтоб к приезду гостей здание спецотдела сверкало чистотой и радовало глаз идеально выверенной защитой. Чтобы никаких нарушений не имелось даже теоретически: гости, мол, приезжают поздравлять и праздновать, но расслабляться не следует — большое начальство, оно прежде всего начальство, а потом всё остальное.

Так что в теории к понедельнику все-все сотрудники были обязаны соответствовать уставу и на вид, и на слух, и даже на ощупь, если придётся. Сотрудники на планёрках содрогались, кто явно, а кто мысленно, но соответствовать обещали. На практике же накануне приезда гостей обнаружилось, что завершить, переделать, а то и начать нужно ещё столько всего, что просто ух!

К обеду Б-пять снова встретились, утомлённые и очень голодные.

— Столовая закрыта, — грустно оповестил вошедших в кабинет последними Егора и Эда Макс.

— Готовятся? — понимающе кивнул старший.

— Ага. И пахнет там, в коридоре, так вкусно, — пожаловался Кошкин.

— Давайте самый молодой сходит за обедом наружу, — весело предложил Азамат.

Эд и не возражал. Однако, когда все члены Б-пять высказали свои гастрономические пожелания, оказалось, что кому-то придётся пойти вместе со вчерашним стажёром: в одиночку ему всё не утащить.

«Камень, ножницы, бумага» — и Аз отправился вместе с Эдом.

Они быстро дошли до кофейни, потом прогулялись до пиццерии, сверяясь по пути со списком, выданными Викой, затем наведались к киоску с шаурмой и хот-догами. А напоследок заглянули в крошечное кафе с умопомрачительными шашлыками, снова сверились со списком заказов и повернули обратно.

Уже у самого спецотдела у Аза зазвонил телефон.

— Да? О, привет! Как жизнь? Ух ты! Что?! Да-да, конечно, помню! Да! О! Рассказывай!

Азамат внимательно слушал, время от времени вставляя восторженные междометия, от входа и до самого кабинета Б-пять.

Аз распахнул дверь и, возбуждённо потрясая пакетами, торжественно объявил:

— Везут!

Вика и Макс вопросительно уставились на коллегу. Эд тоже. Только Егор продолжал просматривать какие-то бумаги, видимо, вполне разумно предполагая, что спец по редким существам сам всё расскажет.

Азамат поставил пакеты на свой стол, уселся верхом на стул и пояснил:

— Помните, в середине февраля гражданин Алёхин у нас парня в трамвае зарезал?

— Конечно! — кивнул Макс, принимая пакеты у Эда.

— Так вот, ответ на запрос пришёл от заграничных коллег ещё в марте. Потом в лаборатории серию тестов провели на всякий случай, чтобы точно удостовериться. «Фурия дамело» — мексиканский паразит. Заставляет носителя бороться за своё — место, имущество и всё такое. Заражает паранойей и заодно провоцирует окружающих покушаться на то, на что нацелился носитель: на товары на прилавке, место на стоянке или вон, сиденье в трамвае, — Аз покачал головой, но тут же вернулся к более приятной для себя теме: монстру.

— Так вот, «фурия» переходит в нового носителя во время убийства: если носитель гибнет, то в неслучившуюся жертву, а если выживает, то в наиболее подходящего из свидетелей. Размножается, если погибают оба, делится на две особи.

— Бр-р-р, — поёжился Максим. — Оно редкое?

— На родине — не особо.

— А чего боится? — заинтересовано спросила Вика, успевшая уже поставить чайник.

— Прозвучит забавно, но — пряностей! — улыбнулся Азамат. —Сочетания кинзы, тмина, чили и орегано. Так что все, кто ест местные соусы в Мексике, — в безопасности. А вот в России с этим негусто.

— Как сюда монстр попал, отследили? — уточнил Егор, отложив на время отчёт.