Спасти род

— Мыло подними, — услышал я голос.

Он был уже близко. Я чувствовал, как меняется мир, как колеблются его струны. Цепочка запущенных мною событий вот-вот должна была привести моего врага ко мне.

Главное, чтобы Сука не вмешалась.

Выключив воду, я обернулся и увидел Толстого Боба — одного из его прихлебателей — стоявшего на входе в душевую. Остальные заключенные торопились наружу, протискиваясь мимо массивной фигуры мексиканца.

— Я здесь, чтобы наказать тебя, Счастливчик Майк, — произнес Толстый Боб, прищурившись.

Он вытащил из кармана толстое стальное кольцо и надел на палец. Артефакт направил энергию внутрь его тела, увеличивая силу.

— Приступай, — пожал плечами я.

— Порву тебя.

— Давай, не ерзай, как телка, — чуть подбодрил его я.

— Урод! — рявкнул он, срываясь с места.

Уклоняясь, я сделал резкий шаг, но поскользнулся на мокрой плитке. Толстый Боб ускорился, надеясь воспользоваться шансом… и наступил на мыло, которое все еще лежало у моих ног. Массивные ляжки мексиканца взметнулись в воздух, а его голова обрушилась на торчавший из стены обрубок трубы.

Показалась кровь, но спустя пару секунд Боб застонал, зашевелился — четвертая ступень «сверха» защитила его от критических повреждений. Подойдя, я с силой вбил пятку ему в гортань. Изо рта мексиканца вырвался хрип, еще через миг я ощутил, как жизнь покидает его тело.

Убийство — акт разрушения, преступление против мира, но иногда без этого не обойтись.

Отступив от тела, я стал ждать.

Я знал, что он видел, что произошло. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сначала оказаться в тюрьме для «сверхов», а после — чтобы выманить его из блока для особо опасных преступников.

Спустя минуту я услышал шаги, а после в душевую вошел… Джаксон Факел или Горящий Джаксон, как его еще иногда называли.

Я ощутил, как сердце ускоряет ход. Как дрожат руки.

Это был он. Он!

Тот, кто убил Учителя Лао.

Внутренняя структура энергетики Джаксона была искажена. Сам он, конечно, этого не видел, но убийство Мастера Перемен оставило на нем след.

— Здравствуй, Misha, — произнес Факел, чуть рисуясь.

В отличие от Толстяка Боба он меня явно не боялся. Возможно, причиной была его шестая ступень «сверха», а может — прихлебатели, что маячили за его спиной. Он был уверен, что сила на его стороне. И самое паршивое, что это было правдой. Всех моих умений культиватора, всего моего знания Закона Перемен не хватило бы, чтобы победить и остаться при этом в живых самому.

— Я слышал, ты меня искал? — хмыкнул Джаксон. — Неужели все из-за того старика? Так он сам виноват, нечего было распускать лживые слухи о своей силе. Кто-то должен был положить им конец.

Я не ответил. Глядя на своего врага, я думал о другом. Я видел тело Учителя, видел следы преступления в энергетике Джаксона, но все равно не мог поверить. Как? Как… этот человек мог одолеть Лао? Мастера-культиватора, достигшего ступени воссоединения неба и земли (9)? Лао должен был победить, не вставая с циновки. Пожелай Учитель, Джаксон просто не нашел бы Школу. Лао был почти богом…

И теперь он мертв.

— Что с Бобом? — спросил Факел, бросив на пол небрежный взгляд.

— Поскользнулся, — ответил я, отступая к дальней стене. — Не повезло.

В ответ Джаксон скривился в очередной ухмылке:

— Туда ему и дорога, раз с калекой не смог справиться, — произнес он.

И сразу после — загорелся, задействовав свою сильнейшую технику.

— Со мной твои фокусы не пройдут! — прокричал Джаксон сквозь покрывшее его тело пламя.

Я же в этот момент спокойно готовился к смерти. Невольно мне вспомнилась одна из последних фраз, что сказал мне Лао: «Помни, ты рожден для большого дела. Множество линий мира привязаны к тебе. Ты пока этого не чувствуешь, но когда-нибудь ощутишь. Когда станешь истинным Мастером Перемен».

Прости меня, Лао, но нет, не стану.

Наверное, я бы еще прожил несколько лет, но в конце концов СПИД, рак и германская лихорадка — а я болел всеми ими, Сука позаботилась — доконали бы меня. Со смертью Лао я потерял возможность достигнуть когда-нибудь ступени большого сплавления кань и ли (6)[1], а значит и потерял шанс излечить себя. А несколько лет жизни — не такая уж большая плата за возможность отдать долг Учителю.

— Гори! — проревело пламя голосом Джаксона, устремляясь ко мне… и к бреши, найденной мной в защитном контуре тюрьмы. Потому я и выбрал душевую местом боя. При осторожном воздействии брешь можно было бы использовать, чтобы пробиться наружу, а вот удар по ней «сверха» шестой ступени должен был вызвать…

…ВЗРЫВ!

Освободившиеся потоки энергии ударили по мне, по Джаксону и, главное, по перекрытиям здания. На нас обрушились тонны железа и бетона. Я был уверен, что мы умрем мгновенно, но нет. Спустя какое-то время я ощутил себя под завалом с раздробленными конечностями. Видимо, перед смертью мне суждено было пострадать. И это уж точно было дело Суки.