Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5

— Господи, да я не помню, чтобы Токио хоть раз так сильно трясло! — закричал Кондо Кагари, хватаясь за стены. — Лишь бы небоскрёб не рухнул!

Здания в Японии строят таким образом, чтобы они могли выдержать землетрясения.

— Не рухнет, — замотал головой я, попутно поймав падающую на меня Лихачёву. — Опоры у здания должны быть крепкие. Судя по интенсивности тряски, землетрясение пяти-шести баллов по Рихтеру. Приличная интенсивность.

Я осознал, что Сакамото Рин сползла со стула и упала на пол. Девушка начала терять сознание. Быстро сориентировавшись, я всучил только что поднявшемуся Кагари Лихачёву, а сам рванул к Рин.

Я рухнул на колени над ней и прикрыл медсестру собой, когда на нас сверху обрушилась полка с книгами. Меня прилично шарахнуло по хребту. Грудной отдел позвоночника взвыл от боли, но «самоанализ» молчал — значит, ничего серьёзного не случилось.

Подключив «анализ», я быстро осмотрел её тело. Никаких повреждений, переломов или других ранений. Но жизненная энергия просто разбушевалась. Да чего мелочиться — я тоже чувствовал изменения в окружающем мире.

Видимо, вместе с землетрясением из-под земли вырвалось множество жизненных источников, которые находились глубоко под Токио. Неспроста вода в онсэнэ была пропитана этой силой. Видимо, большая часть энергия скапливается где-то глубоко под нами.

От такого количества сил я чувствую себя готовым к любым испытаниям, но Рин попросту не может выдержать нагрузку, которая на неё обрушилась.

Нужно что-то сделать с её аурой…

Стоп. Нет, я мыслю неправильно. Не думай, как лекарь, Кацураги Тендо. Думай, как врач.

Я очистил разум от лишних мыслей и вновь осмотрел Сакамото Рин, стараясь игнорировать бушующие вокруг неё жизненные потоки. Давление низкое, пульс резко упал. Должно быть, из-за перегрузки возникла брадиаритмия.

— Лихачёва-сан! — крикнул я.

— Да, Кацураги-сан? — откликнулась медсестра.

— Вколи Сакамото-сан дексаметазон или преднизолон, — попросил я. — Если давление и пульс не поднимутся в течение получаса — добавь ещё никетамид или кофеин. Только осторожно, не порви ей вену из-за этой тряски.

— Поняла, Кацураги-сан, — кивнула девушка. — А что… Что нам делать потом?

— Если Рин придёт в себя, аккуратно выводите её через эвакуационный выход, — сказал я. — Если она не придёт в сознание, тогда просто спрячьтесь с ней под столом и ждите. Уверен, скоро придёт подмога.

Стол достаточно крепкий, металлический. В случае если вдруг произойдёт обрушение потолка, бетон вряд ли сможет погнуть его.

— А мы что будем делать? — испугался Кондо Кагари.

— Сосредоточьтесь, Кондо-сан, — хлопнул его по плечу. — Сейчас приёмное отделение подвергнется перегрузке. Скорая будет привозить новых и новых пострадавших. Нужно помочь дежурным врачам.

Я повёл Кондо Кагари за собой к приёмному отделению. В клинике царил настоящий хаос. Пациенты метались туда-сюда, даже не пытаясь следовать правилам техники безопасности.

В чём дело⁈ Это же Япония! Здесь землетрясения происходят очень часто. Почему они ведут себя так, будто впервые оказались в эпицентре подобной катастрофы. Может быть, в этом мире эти явления происходят реже? Скорее всего, местный Токио почти не подвергался таким катаклизмам. Поэтому люди и не могут с ходу сообразить, как правильно им следует себя вести.

По статистике двадцать-тридцать процентов людей во время землетрясений страдают даже не от физических травм, а от психических расстройств. На фоне стресса их рассудок затуманивается и приходит в порядок лишь через несколько часов или суток. А у некоторых не может восстановиться даже в течение месяцев.

— Сакамото-сан! — крикнул я заведующей регистратуры. — Ваша сестра в профилактике без сознания. Скоро придёт в порядок. Прошу вас, сконцентрируйтесь на людях. Вызовите МЧС, не дайте пациентам устроить панику. Нам с Кондо-саном срочно нужно бежать в приёмное отделение.

— Сотрудники МЧС уже едут, — кивнула она. — Х-хорошо, Кацураги-сан, мы постараемся…

Сакамото Фумико крикнула собравшимся в фойе пациентам, чтобы привлечь к себе их внимание, и начала быстро разъяснять дальнейший план действий. Остальные сотрудницы регистратуры поспешили на верхние этажи, чтобы предупредить пациентов, которые остались там.

У перехода между поликлиникой и терапевтическим стационаром мы столкнулись с Такеда Дзюнпеем и Савадой Дэйчи.

— Только ушёл домой… — простонал Савада.

— Рад, что вы вернулись, Савада-сан, — кивнул я. — Пойдёмте, надо распределить силы по отделениям.

— Я возьму на себя терапию, — сказал Такеда Дзюнпей.

— Нет, Такеда-сан, — замотал головой я. — Оптимальнее будет, если мы с вами займёмся приёмным отделением вдвоём, а все остальные распределяться по другим отделениям. Савада-сан долго работал в терапевтическом стационаре, он куда лучше поможет Накадзиме-сану, чем мы с вами.