Спасатели и гробовщики Владимира Путина

Жизнь, которую прожил Владимир Сергеевич Бушин, величественна и вдохновенна. Он — сын красной эры, сын Победы, которая вела его сквозь кромешные битвы и позволила увидеть победный салют. Он — сын той восхитительной страны, что возвела удивительные города, великолепные университеты и научные центры, воздвигла атомные станции, умчалась в космос и создала нового человека — человека Победы. Этот человек был рожден, чтоб сказку сделать былью.

Да, Бушин — сын этой красной советской эпохи. Но когда она завершилась, и вероломные победители стянули с Кремлевского дворца красный стяг, Бушин из сына эпохи превратился в ее отца, ее хранителя, ее часового. Победители 1991 года устранили у Мавзолея пост № 1, когда под звон курантов шествовали по брусчатке рослые воины, занимая место у бронзовых дверей Мавзолея, сверкая штыками. Теперь их нет. Но у этих дверей стоял Владимир Бушин. Он оберегал покой великого Ленина, охранял могилу Иосифа Сталина, берег покой тех, кто лежит в красной кремлевской стене. Горе тому, кто посягал на великие советские ценности, своим словом или неосторожным замечанием касался красных святынь. Бушин бил его на лету, как сокол бьет нелепую утку. Когтил, выклевывал глаза, и тот после налета Бушина оставался ощипанным, смешным, и все видели его голую кожу в мелких пупырышках.

Куда они делись, все бесчисленные вожди и учителя, которые научали нас жить по красным законам, любить красное Отечество и жертвовать ради него своей жизнью? Куда все они улетучились? Одни умолкли навек, не пережив крушения страны. Другие трусливо затаились, спрятались в кучу палой листвы и жили там, как сонные зимние ежики. Третьи, и их немало, переметнулись на сторону победителей, стали топтать и хулить то, что недавно воспевали и славили. Бушин одиноко и грозно оставался на своем священном посту. Он не изменил своей вере, не поменял своих взглядов.

Бушин был великолепным публицистом, непобедимым фехтовальщиком. От его рапиры отскакивали неловкие и дурные дуэлянты. Он был удивительным писателем с безупречным вкусом той великолепной литературной школы, к которой принадлежали Шолохов и Твардовский. Он был государственным мыслителем, проникающим в суть явлений. И если власть преподносила нам эти явления как наливное яблоко, Бушин всегда мог разглядеть скрывшегося там червя.

Бушин — это человек-эталон. Среди множества хаотических, наполненных переменами явлений должны существовать эталоны. Должен быть эталонный метр, чтобы этим метром можно было измерить расстояние от Земли до Луны, чтобы космические корабли вводили в свои программы эту эталонную меру длины. Должен существовать эталонный килограмм, с помощью которого точно измерят вес Земли на тот случай, если найдется архимедов рычаг, и нашу Землю удастся приподнять. Бушин — человек-эталон. И тому, кто стремится к совершенству человеческих поступков, стремится к этическому совершенству, безупречному литературному стилю, чистоте и возвышенности помыслов, — тому Бушин может служить эталоном.

Александр Проханов

Я не знаю, к кому с этим обратиться — к министру обороны? к секретарю Совета безопасности? к министру иностранных дел?

Как известно, ряд весьма эффективных видов оружия, сыгравших в ходе Великой Отечественной войны очень важную роль, был создан советскими учеными, оружейниками, конструкторами еще до войны. Никто не шумел, не хвастался новым оружием по радио или в газетах. Это была государственная военная тайна. Понятное дело! И это оружие явилось страшной неожиданностью для немцев, и до конца войны они так и не смогли ничего перенять у нас или создать что-то подобное

И вот можно ли вообразить, чтобы тогда Сталин обратился бы к Гитлеру: «Милостивый государь, не хотите ли вы приобрести у нас отменный минометик «Катюша», или редкостный самолетик «Ил-2», а еще и небывалый танк «Т-34»? Зачем вам тратить средства и силы на создание такого оружия, когда оно уже создано? Какая разница, кем создано… Вы очень многое сэкономите!».

Ну конечно, предположение о таком обращении Сталина к Гитлеру целиком из области черного юмора. Забота СССР о сбережении сил и средств вероятного противника, о модернизации его оружия могла родиться только в свихнувшейся голове. И таких голов в стране не было и не могло быть, а если все-таки появлялись, их тотчас отвинчивали. Однако в нынешние замечательные времена с их безграничной свободой и прозрачностью такие головы появились. Мы видели это раньше и видим сейчас.