Созвездие Кита. Орбиты

Долгое время я скептически относился к молодым поэтам. Моё мнение изменилось после мастер-класса, который мне предложил провести организатор фестиваля «Мцыри» Александр Чистяков. Ребята, которые пришли на мастер-класс, владели языком, умели подать себя. И самое главное – их поэзия была живой, осмысленной и конструктивной.

После этого я начал работать с молодёжью. Посещал салоны и клубы, редкие фестивали, искал лучших. С каждым годом их число увеличивалось. Стало очевидным, что явление приобретает массовый характер. Теперь можно говорить о новом поколении поэтов.

Создать секцию молодёжной поэзии при Союзе Литераторов РФ мне посоветовали мои добрые друзья Дмитрий Цесельчук, Нина Давыдова и Наталья Рожкова. Они же предложили название «Кашалот» по имени одного из моих стихотворений. Сначала мне казалось, что это как-то уж слишком официально, но потом – втянулся и даже увлёкся процессом. Результат этого «увлечения» перед вами.

Участники секции – практикующие поэты, многие из них стали лауреатами и шортлистерами премий в области литературы. В том числе: фестивалей «Мцыри», «Филатов-фест», «Русские рифмы», «Осиянное слово», форума «Часовые памяти», чемпионата поэзии им. Владимира Маяковского, премии «Лицей», премии «Нонконформизм». Произведения поэтов секции публикуются в сборниках и центральной периодике.

Сборник «Созвездие Кита. Орбиты» содержит произведения членов секции Кашалот и наших гостей, поэтов и писателей из России и ближнего зарубежья.

Важно, что молодые поэты, осознав себя в культурном контексте эпохи, не забывают о мастерах и обращаются к ним за дружеским советом. В разделе MASTA_DON’TЫ представлены произведения известных поэтов и писателей, друзей секции «Кашалот»: Максима Замшева, Вадима Степанцова, Всеволода Емелина, Влада Маленко, Евгения Лесина, Александра Чистякова и Андрея Щербака-Жукова.

Каждый автор сборника, подобно космическому телу, движется по своей уникальной творческой траектории, однако при этом неизбежно взаимодействует со своими соратниками, формируя единый литературный океан-космос.

Желаю вам глубокого погружения!

Николай Калиниченко

Те, кому завтра исполнится двадцать,

Ищут свободу по съёмным квартирам.

Господи, дай им до нас достучаться,

Господи, дай им от нас отличаться,

Освободи от всеобщего тира,

Стильно сидящих солдатских мундиров,

Стройных моделей, беременных глянцем,

Глупых ведущих тв-шных эфиров.

Возраст, которого надо бояться.

Возраст, который предчувствуешь.

Двадцать.

Наши вселенные всё-таки длятся.

Панки, тихони, святые задиры.

Жизнь, как последняя воля кассира,

Выдана первой и лучшей зарплатой.

Здравствуй, грядущее племя пернатых!

Возраст дорог мы уже отпылили:

То ли мы были, а то ли мы сплыли,

Но выбирали извечное «или».

Двадцать:

Закончиться медленным танцем

Или за лезвие неба хвататься?

Двадцать –

И лето осенним багрянцем

Напоминало, что все мы – сосуды,

В коих Иисус начинается с будды.

Двадцать.

Пустые тетради открытий.

Юрий Гагарин ещё на орбите.

Машет рукою и просит влюбляться –

Разве не в этом великое, братцы!?

Время-герой, о котором забудут,

Или же майские ливни салютов?

Мы повторяемся в небе и всюду.

Тело души, ощущающей зрячесть,

Возраст, который ещё что-то значит:

Первая ласточка будущих планов,

Сердце, себя отдающее плавно

Девочке той, что любима навечно,

Даже когда эта вечность – на вечер.

Солнце – гремящих рассветов посуда.

Сколько рассветов поместится в сумме,

Если сложить планетарные сутки?

Тридцать – лукавое время рассудка,

Сорок – период осенних акаций.

Боже мой, как это мелочно в двадцать!

Возраст, зачётом идущий в экзамен,

Как премиальные, как показатель.

Господи, выбери новую паству.

Дай им не десять запретов, но братство.

Дай им, таким неуклюжим и ранним,

Право на острые мысли и грани.

Ищут в себе хоть какого-то бога

Те, кому завтра исполнится двадцать.

Дай им уюта полуночных станций,

Выбора: с кем и на сколько остаться.

Не обрекая на шествие в ногу,

Господи, не осуди же их строго.

Грешу тобой, а не с тобой —

По всем законам несближений!

Собор Василия блаженней

Желаний женщины любой.

Но ты ведёшь меня тайком

До церкви, храма, до часовен.

Я ветром нежности просолен,

От бурь отвёрнут маяком.

Не ты маяк, но ты моя!

Слепые бредят маяками!

Иду в пивную с мужиками,

А ты, как беглая швея,

Плетёшь на ткацком феврали

Веретеном мужицких спален.

Я первобытен, я наскален,

Не маг, не Мао. Маугли.

Но что тебе до наших вер,

До наших верб нераспушённых,

Когда почуял воскрешённым

Себя гулящий Агасфер?

Я вскормлен джунглями под бит

Босых битлов и Чака Берри

В чужом тебе СССРе,

Чей герб на гордости набит.

Стихи – как пара голубей

У Белорусского вокзала.

Зачем ты мне весну сказала?

Не верю ей, не верю ей.

Все наши фавны и сатиры

И повзрослевшие кумиры

Уходят мартовской водой

За город мой, за берег мой.

Смеются гении рекламы,

Цветные киноэпиграммы:

Вот Штрилиц, едущий в «Макдак»,

Вот кокаинщик Дональд Дак.

Из нас, когда-то настоящих,

Слепили общество просящих –