Созвездие Чаши

   Небо — зубная паста, неаккуратно размазанная по синему столу. Плоское, неживое. Фанерное. И — белесая дымка. Всегда. С ума можно сойти… так ведь ко всему привыкаешь. Гадость какая — ко всему…

   Там, наверху — мягкий искусственный ворс, камни, металл. Больше всего жаль, что нет зелени — травы разной, цветов. Настоящих.

   К колену прильнул стебелек ковыля, ломкий, доверчивый; лучше не трогать — опасно…

   Улыбка, короткая. А ведь так и станешь шарахаться от каждой травинки… когда кончится это все. Учиться придется долго. Зато здесь… большинство обучается быстро. Кто не может быстро — не живет.

   Вскидывает голову, щурясь, смотрит на едва различимое в мареве солнце — а свет от него все равно яркий…

   Под ногами проваливается земля.

   Больше всего на свете Сверчок любит ветер. Особенно — сидеть на крыше, подогнув ноги, ловить его губами, бросать вниз всякий мусор и слушать. Банки и бутылки — звенят разно и мелодично, бумага шуршит, и летит часто не вниз, а вверх. А косточки падают бесшумно, зато красиво рассыпаются, веером-дождиком. Только если попадешь в кого-нибудь с крыши — лучше скрывайся с глаз. А слушать можно и даже нужно — расфуфыренные дамочки ругаться не умеют совсем; правда, тут нарядные козочки редки, если и попадется подобная фифа, так смех один. Визгу больше, чем слов. Лучше всего ругаются подвыпившие рабочие. А на совсем пьяных занятно кидать бутылки, особенно если попадешь по черепу. Только не тяжелые, чтоб не убить.

   У Сверчка узкое лицо с острым подбородком и почти белые волосы. Заношенная куртка — летом в ней жарко, зимой вообще можно сдохнуть, настолько холодно — с красным футбольным мячом на груди. Куртка — самое ценное, что есть у Сверчка. Ну и обувь — без нее по городу не побродишь. О те же битые бутылки ноги порежешь.

   Улицы вообще-то убирают, но по тем улицам, где гуляет Сверчок, машина-уборщик проходит нечасто.

   — Привет, алкоголик! — говорит Сверчок сторожу, который позволяет ему ночевать на складах.

   — Твою… тудыть-растудыть..! — говорит сторож. Вот он ругаться умеет. Одно удовольствие свернуться на верхней пустой полке, сунуть под голову куртку и при свете засиженной мухами лампочки слушать, как ругается сторож.

   Накрапывает дождь, и Сверчок идет к себе на склад. Из подворотни выныривает тип в темном дождевике, оглядывается — и в момент оказывается подле Сверчка, пихает ему в руки что-то завернутое в тряпку, тяжелое. Подросток теряется — стоит и смотрит вслед быстро-быстро удирающему типу. Потом переводит взгляд на завернутое в тряпку нечто — а оно все в грязи и машинном масле, и Сверчок брезгливо кладет это нечто на тротуар, вытирает ладони о штаны. О куртку — ни за что, нельзя так с любимой вещью, с частью тебя самого.

   Машина тормозит подле Сверчка, обжигая радужку светом фар. Неприятно громкая, машина рвет сумерки. А из нее выбираются люди — проворные, только Сверчок умеет бегать на диво скоро. Но и те, из машины, умеют, оказывается. Они хватают Сверчка, выворачивают ему руки и тычут мордой в асфальт. Прямо носом. В мокрые, пахнущие пылью дождевые пятна. Обыскивают карманы. А нос мягкий, из него сразу начинает идти кровь.

   — У меня же нет ничего, мать вашу туда!! — кричит Сверчок. Его запихивают в машину и везут, везут, везут в бесконечность.

   Потом выволакивают, будто груз — это обидно. Сверчок снова пытается выругаться, но получает оплеуху, отчего унявшаяся было кровь снова начинает проситься наружу.

   Вообще-то ему почти все равно. Он пару раз попадался тем, кто хватает бродяг на улицах и привозит в приемник. Ну и подумаешь. Взять с него нечего, пихать куда-нибудь на работы тоже бессмысленно — какой из Сверчка работник? Как выражается сторож, соплей перешибешь. Хотя он неправ. Драться Сверчок умеет, только выглядит больно уж тощим. И как тут не выглядеть, при таком рационе, полбулки в день?

   Воришек, конечно, изолируют, это понятно. Но поди докажи, что Сверчок хоть что-то украл. А к родителям отправлять — морока еще та. В худшем случае по шее надают и отпустят.

   Сверчок насвистывает тихую песенку, стараясь не вдыхать глубоко — нос все же болит, а воздух жжется, и запах у воздуха соленый.