Создатель эхоров

Голова трещала так, словно, вчера был корпоративчик в честь годовщины фирмы. По крайней мере, именно после этого мероприятия я испытывал точно такие же неприятные ощущения, как сейчас.

С трудом открыл глаза, потом долго ждал, когда закончится головокружение. Едва исчезло мельтешение перед глазами, я смог рассмотреть потолок.

«Не дома… а где?», – промелькнула мысль в гудевшей голове. И тут же пришла другая, доказывающая, что я как раз дома.

– Я с ума сошёл? – прошептал я и поднял вверх правую руку. – А сколько у меня…

Попытка отрешиться от непонятных мыслей в голове и одновременно подбодрить самого себя, пошутить, провалилась с треском, когда я увидел свою руку. Обычная человеческая рука с пятью тонкими пальцами, но это была НЕ МОЯ рука!

Потом поднял левую и выругался.

Она была похожа на правую, но была искалечена – кончики двух пальцев почернели, и от ногтей до ладони шёл страшный багровый ожог.

– За что мне это? – охнул я, медленно поднимаясь с пола и садясь на пятую точку. – Эх, Егор, Егор.

Следующие несколько минут я осматривал себя и всё больше мрачнел и офигевал. Тело точно было не моё, оно, эдак, раза в два моложе и в полтора тщедушнее. Я, грешным делом подумал, что перенёсся в своё молодое тело. Тут свою роль сыграли несколько книг по альтернативной истории, на которую я подсел в последнее время. И тут новая мысль ударила по голове, да так, что она загудела не хуже Царь-колокола, который, как все помнят, звенел недолго, а потом лопнул.

«Егор? Санлис Рэкдог!».

– Ох, мама роди меня обратно, – застонал я и схватился за разболевшуюся голову. – Что же за ерунда со мной случилась?!

И тут же застонал опять, на этот раз от боли в раненой руке, которой так необдуманно пользуюсь. Пришлось вставать и идти искать аптечку, с трудом вспоминая, где в этом доме что лежит. Аптечку так и не нашёл, зато оказался на кухне, где решил сварить себе кофе. Этот Санлис был тем ещё гурманом, держал у себя только кофейные зёрна, которые молол перед самым употреблением, и медную небольшую турку, с ручкой из какой-то ценной древесины.

Потом долго сидел за столом, прихлебывал по глотку крепкий чёрный кофе без сахара и думал, а точнее – вспоминал.

Первым делом я отмёл мысль о своём сумасшествии. Я знал и помнил такие вещи, которые точно не знал этот самый Санлис. Мозг вряд ли способен сгенерировать настолько детальные вещи или мне так хочется думать.

Далее, мне – да, теперь именно мне – двадцать два года, почти двадцать три. Живу в небольшой однокомнатной квартире, но зато с большой кухней и раздельным санузлом, хе-хе, что немалый плюс.

Родители погибли больше пятнадцати лет назад, м-да, не повезло пацану. Жил сначала в интернате, потом в трёх приёмных семьях и везде нравилось… хм, это тут такая практика, к слову. Не работаю, живу на субсидии и сбережения, которые мне оставили приёмные родители, плюс вклад, куда начислялась пенсия за потерю семьи. Квартира досталась от государства, и полностью принадлежит мне, могу хоть продать, хоть подарить.

И очередной удар по психике. В этом мире катастрофически не хватает мужчин. Демографическая ситуация такова, что на одного мальчика рождается пять девочек, а к моменту взросления, разница возрастает до одного к семи!

– Я попал в малинник, – в шоке произнёс я. – Не затрахали бы котейку только, а то с них станется.

Религия тут знакомая, и христианство есть, и ислам, индуизм, буддизм. В каждой можно найти что-то от соседней, нету тут священных войн против еретиков и неверных. Государственный строй… э-э, демократия, коммунизм, диктатура на манер белоруской? Не знаю, Санлис этим не интересовался. Зато его сильно коробило, что нужно заводить гарем.

– Точно, писец котёнку – больше ссать не будет, – охнул я.

Гарем был введён на официальном уровне ещё тридцать лет назад. До тридцати лет каждый мужчина должен был взять двух жён как минимум, после тридцати ещё одну, если в ходе семейной жизни не выявились какие-нибудь патологии или травмы. Максимальное количество жён не регламентировалось никак, хотя редко можно было встретить семью, где было больше десяти жён.

До сих идут дебаты насчет обязательного количества жён, и противники закона вечно озвучивают довод «если три женщины получат мужа, то что делать остальным четырём несчастным?». И до сих пор за тридцать лет так ничего и не решили. Не малую роль сыграли врачи, которые в ходе каких-то изысканий и вывели эту формулы: один к трём. Мол, большее количество будет вредно и психологически, и физиологически. Ну, а чтобы человечество не прервалось на радость иноземным врагам (о них чуть позже) в мире существует развитый институт банков спермы, куда каждый мужчина должен обращаться примерно раз-два в месяц с момента достижения возраста в двадцать пять лет.