Союз Верных — Остгренц (СИ)

© Басов А.Ю, 2017.

© «СамИздат», 2017.

® Все права защищены.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Биение о стекло крыльев маленькой ночной бабочки прогнало и без того неглубокий сон. Человек приподнялся на подушках и взглянул на прикроватный столик, где стояла зажжённая свеча. Она не догорела и до половины, а значит, до рассвета оставалась ещё уйма времени. Человек вздохнул, принялся рассматривать остов над кроватью, где должен был крепиться балдахин. Остов напоминал стропила крыши, на которые ещё не успели уложить черепицу. Балдахины человек не любил. Он приказал его снять в тот самый день, когда впервые занял апартаменты первосвященника.

Слугам это показалось обычной прихотью, но такое желание имело под собой вполне реальную почву — человек не переносил замкнутых пространств. Он отдавал себе отчёт в том, что это изъян, и знал как называется слово, определяющее подобную разновидность людских страхов. Жить это не мешало, разве что, приходилось иногда вести переговоры в тесных помещениях. Но из этого человек, со временем, научился извлекать выгоду. Находясь там, где стены, казалось бы, давят со всех сторон, вызывая противную нервную дрожь, он начинал мыслить быстро, безошибочно и рационально, всегда добиваясь нужного результата.

Человек протянул руку к прикроватному столику, где по ночам всегда стоял кубок с водой. Напившись, он не глядя вернул кубок на место и сшиб со столика одну из многочисленных склянок с лекарством. Стоило один раз неосторожно признаться в мучившей его бессоннице, и теперь он являлся обладателем целой коллекции успокаивающих снадобий для улучшения сна.

"Сон слишком расточительная вещь", — подумал человек, поднимаясь с постели. Поднял упавшую склянку, перенёс свечу на конторку и достал оттуда письменные принадлежности. Открыв заранее припасённую толстую книгу для записей с чистыми листами, человек обмакнул перо в чернила и старательно вывел на первой странице:

Я, милостью Богов, архиепископ Остгренцский Берхард, глава Церкви Двуединого и опора Союза Верных, пишу эти строки для своего преемника, с назначением которого определюсь в ближайшее время. Непросто подобрать подходящего кандидата, способного нести тяжёлый груз ответственности не только перед людьми, но и перед Великими Богами. Вокруг меня много достойных, и каждый из них мог бы претендовать на пост первосвященника. Все они по-своему хороши, но глава Церкви Двуединого должен обладать разносторонними талантами, которые редко встречаются у одного человека.

Есть несколько причин, побудивших меня перенести на бумагу историю своей жизни, финал которой, благодаря милосердным Богам ещё не наступил. О людях, оставивших заметный след в истории, зачастую судят по воспоминаниям современников, не способных в полной мере оценить их деяния. Я хочу, чтобы тому, кто придёт мне на смену, были понятны мотивы моих поступков, какими бы странными они ни казались на первый взгляд. Даже если всего несколько человек будут знать правду, её не сможет захлестнуть мутный поток лжи, впитавший в себя слова врагов, завистников, а то и просто недалёких людей, бездумно разносящих сплетни.

Я постараюсь быть честным, как на исповеди и расскажу всё без утайки, хотя, в моей жизни случались поступки, за которые потом бывало стыдно. Эти грехи мною искуплены давно и с лихвой, поэтому говорить о них я могу с чистой совестью. Надеюсь, что мой преемник, кем бы он ни был, распорядится полученным знанием во благо.

Читая мои воспоминания, ты — мой преемник — пройдёшь вместе со мной путь взросления и осознания своего места в жизни. Ты поймёшь, через что мне пришлось пройти, прежде чем моё сердце открылось для восприятия Божественной Мудрости.