Совершенный геном: Архичервь [Том 4]

Под надзором друзей началось преображение, Влад опустился на колени, хрипло дыша. Уже ставшая привычной слабость при возвышении на сей раз не довела тело до предсмертного состояния. Напротив, волны холодной, мрачной силы компенсировали жар в клетках, они не сгорали, а таяли, сменяясь новыми.

Геном птицы преисподней не накладывался на уже существующую ДНК, он интегрировался в нуклеотические связи нижней и верхней доли двойной спирали, где и располагался код Муравья со Змеей. Большая часть подверглась замене, однако не вся, доминирующим видом остались изначальные гены, в то время как от птицы преисподней в спираль смогли интегрироваться только самые сильные и активные.

В разных клетках, разумеется, происходили различного вида мутации, если бы все они смогли полноценно реплицироваться, тело превратилось бы в уродливую груду плоти с неясными характеристиками. Тем не менее, омни, поглощенная вместе с водой духа, помогла органическим утилизаторам справиться с уничтожением самых слабых клеток, содержащих нестабильные хромосомные ДНК. Остались только те, которые могли справиться с безжалостной атакой организма. Выжившие клетки, будь то клетки мышц, нервной системы, мозга и других видов, плодились в собственных царствах. Одна превращалась в две, две в четыре, и так далее.

На основе мутировавшей ДНК производились аминокислоты, а те в свою очередь закручивались в уникальные формы — новые белки, свойства которых с увеличением телец влияли на тело все сильнее. Началась борьба внутри организма.

Владу пришлось выпить еще литр воды, прежде чем доминирующие во всех отношениях белки, гормоны, и клетки, начали занимать свое место в организме, полностью заменяя изначальный состав. Тело то худело, то разбухало, кости рассыпались и росли заново, структура менялась даже сильнее, чем во время возвышения к высшему циклу. Чтобы отследить все изменения черви внимательно следили за метаморфозами инвазивным зрением.

Костный мозг хитиновых костей рассеялся вокруг сердцевины, остальное место зияло полой пустотой, как у птиц, но брешь заполнил вовсе не воздух. Система циркуляции омни поставляла внутрь спиритоциты, при высвобождении ядерной энергии формирующие вокруг Влада собственное гравитационное поле, которое значительно искажало свет, из-за чего со стороны он казался расплывчатым, будто находился под водой. На позвоночнике, ниже лопаток, выросли широкие костяные пластины с тремя суставами, а уже из них наружу проросли мощные крылья. Каркас из хитина, после интеграции генов преисподней, ставшего совершенно черным, перепонка из чешуйчатой мембраны, толщина которой составляла практически пол сантиметра, а прочность не уступала броне на теле. Крылья походили больше на крылья летучей мыши, нежели на птичьи, из-за острого когтя на вершине складывающего сустава. Нижние три пальца, рудиментарные для большинства существ с перепончатыми крыльями, зияли полыми отверстиями, сквозь которые могла вырываться ядерная энергия.

Что касается внешнего вида, помимо роста крыльев и почерневшего хитина, поглощающего практически весь свет из окружающей среды, даже зеленое излучение из-под сочленений брони, никаких изменений не произошло. На более глубоком уровне все не так статично… Боковые сосуды духа заметно уплотнились, паркетчики не уступая в качестве центральному, если бы они находились на одном уровне развития, то, несомненно, разницу уловить бы вообще не удалось.

Только предстояло выяснить, какими свойствами обладает новая омни, вырабатываемая мутировавшими источниками, однако самое очевидное изменение оказалось в усилении эрозивных свойств, за которые, кстати, отвечал центральный сосуд. Даже простой, ненаправленный выброс малого количества омни превратил асфальт под ногами в лужу кипящей грязи.

Влад подвигался, ощущая небывалую легкость, огромная сила мышц, при условии компенсации гравитации, выдавала чудовищные результаты. Невероятными они казались лишь в понимании человеческого мозга, формировавшегося на африканских равнинах. Эволюция сыграла злую шутку с амбициознейшим видом планеты: человеку — существу среднего размера, приходилось взаимодействовать с другими организмами среднего размера на средней скорости. В итоге нынешнему сознанию тяжело представлять колоссальные объекты вроде галактик, но еще тяжелее воспроизводить в воображении скорости, близящиеся к световым, так как в ходе развития мозга он никогда не взаимодействовал с чем-то подобным. И хоть нынешняя скорость Влада далеко не соответствовала скорости света, мозг отчаянно отторгал попытки двигаться все быстрее и быстрее, несмотря на вполне поспевающее восприятие.

— Хера ты резкий… — Косой не уловил даже тени движения Влада, зато в полной мере ощутил разогретый до оранжевой плазмы воздух, столкнувшийся с объектом, который двигался на скорости девяти махов.

— И это с ограничением среды, в космосе…