Сотворение человека

О сотворении человека я узнал от миссис Гримм, в подвале ее дома, стоявшего неподалеку от нашего, сразу за углом. Помещение тускло освещалось лампой с абажуром из разноцветного стекла, висевшей над бильярдным столом. В углу находилась барная стойка, а над ней размещалась электрическая реклама: слова «Золото Рейна» и изображение пивной банки, из которой золотистое пиво лилось бесконечной струей в никогда не переполнявшийся высокий стакан. Со дна стакана, полного сверкающей стеклянной жидкости, безостановочно поднимались яркие пузырьки.

- Кто сотворил вас? - спрашивала миссис Гримм, заглядывая в маленькую книжку с пастельных тонов иллюстрациями, представлявшими муки грешников в аду и облачные райские кущи, населенные ангелами. У нее был крючковатый нос, как у ведьмы, сросшиеся на переносице брови и блестящая фарфоровая кожа, казалось, готовая треснуть и расколоться по линиям морщинок. Отсутствие хмурой гримасы у нее на лице уже означало улыбку, но она пекла для нас яблочные пироги на Хэллоуин и пастилки в виде фигурок волхвов на Рождество. Я часто задавался вопросом, откуда она столько всего знает про Бога, и рисовал в тетрадке святых с нимбами и в сутанах, играющих в бильярд и пьющих пиво ночью у нее в подвале.

Мы, дети, листали наши катехизисы в поисках правильного ответа, но Эми Лэш неизменно опережала всех: «Меня сотворил Бог», - говорила она.

Ричард Антонелли вскакивал с места и принимался прыгать по подвалу, издавая неприличные звуки губами, а миссис Гримм укоризненно качала головой и говорила, что Бог все видит. Я никогда не прыгал и никогда не высказывался без очереди по двум причинам. Во-первых, я всегда помнил о «десятом размере», как называл мой отец свой увесистый ботинок. Во-вторых, я был слишком занят наблюдением за световой рекламой над баром: все ждал, когда же пиво наконец перельется через край. От своих наблюдений я отвлекался только в одном случае: когда миссис Гримм рассказывала нам о сотворении Адама и Евы. Создав мир, Бог от преизбытка любви сотворил также Адама и Еву. Он вылепил Адама из глины и вдул в него дыхание жизни, а потом сразу же усыпил, украл у него ребро и создал женщину. После картинки с изображением охваченных пламенем голых мужчины и женщины, которых кусают черные змеи и тычет вилами розовый демон с рогами и перепончатыми крыльями, больше всего мне нравилась иллюстрация к истории о сотворении Адама. Бородатый Бог в ниспадающем свободными складками одеянии наклонялся над глиняным человеком и вдыхал в него серо-голубую жизнь.

Дыхание жизни напоминало сильный осенний ветер, пролетающий сквозь мое сознание и приносящий с собой самые разные вопросы, которые, подобно смерчу сухих листьев, на миг заслоняли от меня восхитительную струю золотистого пива. Ощущал ли Адам во рту вкус земли в первые мгновения жизни? Чувствовал ли, как борода Бога щекочет ему подбородок? Когда он спал, видел ли во сне, как Бог вынимает у него ребро, и раздался ли треск, когда оно отделилось от позвоночника? Как он относился к Еве и к тому факту, что она являлась единственной претенденткой на роль жены и он не имел никакого выбора? Радовался ли он, что она не Эми Лэш?

Позже я спросил отца, что он думает о сотворении Адама, и он дал мне ответ, который неизменно давал на все вопросы, касающиеся религии. «Послушай, - сказал он, - это красивая сказка, но после смерти ты становишься кормом для червей». Однажды моя мать заставила его пойти со мной в церковь, когда заболела, и он сел в первом ряду, прямо напротив священника. Пока прихожане преклоняли колена, а потом стояли навытяжку и пели, он сидел нога на ногу, со сложенными на груди руками, и наблюдал за происходящим. Когда зазвонили в маленький колокольчик и все принялись бить себя в грудь, он громко расхохотался.

Что бы я ни узнавал из катехизиса о Боге, преисподней и десяти заповедях, игнорировать мнение отца я никак не мог. Он работал на двух работах, обладал могучей мускулатурой и однажды, когда соседский доберман размером с пони взбесился и набросился на маленькую девочку, шедшую со своим пуделем по нашей улице, он выбежал из дома с бейсбольной битой, одной рукой подхватил девочку и забил до смерти пса, попытавшегося вцепиться ему в горло. При этом он не выронил зажатой в уголке рта сигареты, которую, когда все кончилось, вынул лишь для того, чтобы обнять и успокоить плачущую девочку.