Сороковое восхождение французов на Монблан

Восемнадцатого марта 1871 года я приехал в Шамони с твердым намерением во что бы то ни стало подняться на Монблан. Первая моя попытка в августе 1869 года не удалась. Тогда плохая погода позволила добраться только до Больших Мулов[1]. Похоже, что и на этот раз обстоятельства складывались не лучшим образом, потому что погода, казалось установившаяся к утру 18-го числа, к полудню резко переменилась. Монблан, по местному выражению, «надвинул шапку и закурил трубку», что на языке менее впечатлительных людей означало: вершина горы закрылась облаками, а снег, сдуваемый сильным юго-западным ветром, вытянулся длинным султаном в направлении бездонных пропастей ледника Бренва[2]. Именно этот снежный язык служит надежным ориентиром для самонадеянных туристов, осмелившихся сразиться с горой.

Последующая ночь была очень скверной: соперничая друг с другом, бушевали дождь и ветер, а стрелка барометра отклонилась до нижнего предела и застыла в безнадежной неподвижности.

Между тем с первыми проблесками зари раскаты грома оповестили о грядущих изменениях в атмосфере. Вскоре небо очистилось. Открылись гребни Еревана[3] и Красных Пиков[4]. Ветер, сменившись на северо-западный, повесил над Пещерным перевалом[5], замыкавшим долину Шамони, несколько легких облачков, разрозненных и клочковатых. Я с радостью усмотрел в них вестников хорошей погоды. Но, несмотря на благоприятные предсказания и подъем барометра, господин Бальма, главный проводник в Шамони, заявил мне, что о восхождении не стоит пока и думать.

— Если барометр продолжит подниматься, — добавил он, — а хорошая погода удержится, я обещаю вам проводников на послезавтра. А сейчас запаситесь терпением. Если же хотите размять ноги, советую вам подняться на Ереван. Облака скоро разойдутся, и вы сможете как следует рассмотреть дорогу, по которой вам предстоит дойти до вершины Монблана. Ну а если не передумаете, можете рискнуть!

Эта произнесенная скороговоркой тирада не внушала особенной уверенности и заставила меня призадуматься. В конце концов я принял его предложение и получил в проводники Раванеля (Эдуара), весьма хладнокровного и крайне самоотверженного парня, в совершенстве знавшего свое дело.

В спутники я выбрал соотечественника и друга, Донасьена Левека, — настоящего туриста и неутомимого ходока, в начале прошлого года совершившего поучительное, но порой очень изнуряющее путешествие по Северной Америке. Он посетил уже много разных мест и собирался спуститься по Миссисипи до Нового Орлеана, но начавшаяся война перечеркнула его планы и заставила вернуться во Францию. Мы встретились в Экс-ле-Бене[6] и договорились, что сразу после окончания лечения отправимся в поездку по Савойе и Швейцарии.

Донасьен Левек был в курсе моих планов, но поскольку, как он сам думал, здоровье не позволяло ему долго передвигаться по ледникам, мы условились, что он будет ждать моего возвращения с Монблана в Шамони и в мое отсутствие предпримет традиционный осмотр Ледяного моря[7] в Монтанвере.

Узнав, что я иду на Ереван, мой друг, не колеблясь, решил меня сопровождать. Впрочем, подъем на Ереван — одна из самых интересных экскурсий, какие только можно совершить в Шамони. Вершина эта, высотой 2525 метров, является, в сущности, частью горной цепи Красных Пиков, которая тянется с юго-запада на северо-восток, параллельно массиву Монблана, образуя довольно узкую долину Шамони. С Еревана, расположенного в центре массива, прямо напротив ледника Боссон[8], открывается практически полный обзор маршрутов, на которых покорители гор бросают вызов гиганту Альп. Именно поэтому вершина пользуется такой популярностью среди туристов.

Мы вышли в семь утра. По дороге я обдумывал двусмысленные слова главного проводника; от них мне стало как-то не по себе. И тогда я обратился к Раванелю.

— Вы поднимались на Монблан? — спросил я его.

— Да, месье, — ответил он, — один раз, но мне этого вполне хватило и совсем не хочется туда возвращаться.

— Черт возьми! — вырвалось у меня. — А я так хотел попробовать.

— Вы вольны в своих желаниях, месье, но я вас не поведу. С горой в этом году что-то не так. На нее уже несколько раз пытались подняться, но удались только два восхождения. Да и то во второй раз им пришлось предпринять еще одну попытку. Впрочем, прошлогодний случай немножко остудил пыл любителей гор.

— Случай! Какой же?

— Как, вы не знаете? Дело было так: связка из десяти проводников, носильщиков и двух англичан в середине сентября вышла к вершине Монблана. Все видели, как они подходят к верхней точке, но через несколько минут группу скрыли облака. Когда же облака рассеялись, люди куда-то исчезли. Обоих путешественников вместе с семью гидами и носильщиками сбросило ветром и унесло в сторону Кормайёра[9], видимо, на ледник Бренва. Как спасатели ни старались, тел их обнаружить не удалось. Еще троих нашли в ста пятидесяти метрах под вершиной, у Малых Мулов[10]. Они превратились в глыбы льда.