Сонные войны. Дилогия (СИ)

«Наверное, нет хуже в Мире самолета, чем Ту-134», — думал Азиф, спускаясь с трапа в аэропорту города Советская Гавань. Он плохо говорил по-русски, а безуспешные попытки заказать виски в самолете привели в еще худшее расположение духа — там давали только русскую водку, а он ее терпеть не мог. Хотя, конечно, причин у него хватало и без этого. Во-первых, сейчас закончился его двадцатичасовой перелет из Сан-Франциско, и дорога превратилась в кошмар, как только он пересел из Боинга сначала в Ту-154, а потом на Ту-134. Естественно, добраться до Советской Гавани прямым рейсом невозможно, пришлось лететь сначала в Москву, потом в Хабаровск, а уже оттуда сюда. В воздухе он провел сутки, но были еще нудные часы ожидания рейса и таможенный контроль, и плохая пища, и, собственно, сама Россия. Эта холодная страна не так часто поднимает настроение своим жителям, что говорить про американца, привыкшего к комфорту, вежливости и инкубаторной температуре.

Ну, и тяжело держаться бодрячком, когда летишь убить человека. И какого человека! Азиф сильно сомневался, что у него вообще получится, но выбора нет — у него началась бессонница. Такое с ним бывало, но теперь это какая-то новая стадия — последние несколько часов полета Азифу казалось, он слышит, как в голове лопаются воздушные шарики. Он знал, в чём причина, знал, как от избавиться от бессонницы. Для этого достаточно всего лишь убить одного мужчину. Если Азиф хорошо выполнит работу, ему позволят заснуть.

После очередного разбирательства с таможней, хотевшей проверить его багаж, Азиф впал в состояние близкое к бешенству. Ему надоело предъявлять дипломатический паспорт в третьем по счету аэропорту и объясняться с глупыми таможенниками, не знающими английского. Он имел статус дипломата и его багаж не могли проверить, но тупо пытались. Он провел в бесполезных пререканиях почти час, прежде чем его выпустили в город. Его упорно пытались убедить, что раз он добропорядочный дипломат, прилетевший в город исключительно по торговым делам, нет ничего плохого, если его проверят. Но Азиф не мог этого допустить — в чемодане винтовка с оптическим прицелом.

Он вышел в морозное утро, но смог поймать такси только спустя полчаса. Всё это время он стачивал зубы, пританцовывая на морозе. Аэропорт в Советской Гавани дрянь и таксисты его не сильно жаловали. Приезжали они прямо перед рейсом, а до следующего самолета из Хабаровска десять часов. Пока он разбирался с таможней, все такси разобрали, можно сказать, ему повезло, что удалось поймать хоть это. Азифа подобрала старая «Тойота», водитель оказался из тех многочисленных болванов, считающих, что пассажиру интересно выслушивать жизнь совершенно незнакомого человека. А тут попался самый отвратительный экземпляр, который припомнил уроки английского из школы и радовался всякий раз, как удавалось более-менее сформулировать фразу. Почему-то в его лексиконе чаще всего встречались: «библиотека», «учитель», «дежурный», «стол» и «утро». Он пытался приплести эти слова к месту и не к месту, Азиф вознес благодарственную молитву Шайтану, когда вылез из машины, проехав через мрачные леса и прибыв к пункту назначения.

На улице воздух будто хрустит от мороза и чистоты, горизонт забрезжил робким рассветом. Тонкий краешек солнца поднял тьму над сопками, очерчивая силуэт обсерватории. Конечно, Азифу эта красота до лампочки. Его цель — пятиэтажка, расположенная по улице Николаева. Ничего необычного, дом, как дом, и только Азиф знал, кто живет в нём. Или даже так: КТО живет в нём. Знал он и точный адрес, и это слегка нервировало. Дело в том, что информацию Азиф получил из настолько ненадежного источника, что всё это вполне могло оказаться дурацкой шуткой, а то и хуже — западней. Однако ж Азиф опять поблагодарил Шайтана, когда увидел цель. Сомнения пропали — это он.

Мужчина в ярко-красном пуховике шел к дому нервно, явно чем-то озабоченный. Азиф злорадно открыл чемодан и стал собирать винтовку. Мужчина остановился перед подъездом, закурил. Азиф четко наблюдал его из недостроенного здания напротив. Он не нервничал и даже осмотрел помещение, увидев на стенах рисунки голых женщин, начертанные ручонками озабоченных школьников — по соседству тут еще и школа. Изначально Азиф собирался подождать, когда мужчина выйдет из дома, но раз тот провел ночь в другом месте, надо воспользоваться случаем.

Солнце взошло еще на виртуальный сантиметр горизонта, но видимости не прибавилось. Напротив, откуда-то, быть может, даже из подвалов, выполз туман. Это насторожило Азифа, как и то, что девушка, нарисованная на стене красным мелком, вдруг побледнела до розового. Он уже спешно собрал винтовку и взял жертву на прицел — мужчина в розовом пуховике курил, обведенный крестом в круге. В розовом? Только что ж был в красном! И тут появились они.