С(т)он

Мимо проплывали и проглатывались краем иллюминатора лица знакомых ему людей, мужчин и женщин, с которыми он еще недавно соревновался. Они дружелюбно махали ему, некоторые женщины слали воздушные поцелуи. А он – победитель единственный и неповторимый, словно древний божок в пылающей колеснице, сидел в комфортабельном кресле шаттла, который в скором времени доставит его на Землю.

Он закрыл невесомыми веками глаза, и словно вспышки от фотокамеры ему стали вспоминаться последние дни.

***

Вспоминал, как он, сидя в комнате подготовки, сказал своему сопернику из модуля «Америка» все, что узнал о древнем английском языке: «Фак ю ду ю ду май лорд!» Стиф улыбнулся ему и на стандартном универсусе спросил: «А что это значит?»

– Ха, ты даже не знаешь языка, на котором говорили твои предки?! А еще живешь в модуле «Америка», – и сделал нарочито брезгливое лицо, потом постарался растянуться в хищной гримасе и съязвить. – Ну, вот тебе задание, пока будешь ждать моего возвращения с Земли: выяснить, что это значит.

– П-ф-ф, вот это мы еще посмотрим! – парировал Стиф. – Смотри, как бы не дал тебе задание отчитаться об этом по МОЕМУ прибытию с Земли.

И Стиф затонул в самодовольной улыбке. Макс тогда подумал: «Какой бахвальный ритуал! Все говорят о возвращении, но до сих пор еще ни один не возвращался оттуда».

Это был первый день в комнате подготовки, потом мило общаться получалось все реже, да и каждый все больше «настраивался» у себя в опочивальне. Участники снорофона сходились лишь в одном: если хочешь дольше проспать, нужно накануне очень не выспаться.

***

Он снова посмотрел в иллюминатор, пытаясь понять, завидовал ли ему кто. «Наверное завидовал, да, хотя как можно завидовать тому, чего не испытал? Смешно, не так ли?» – спросил Макс самого себя. – «Мы все привыкли жить тут, на Луне. А как там, на Земле – мы не знаем. Так чему же завидовать? Тому, что я увижу ее не с расстояния в почти четыреста тысяч километров, а буду попирать ее ногами, как наши далекие предки?»

Он вглядывался лицо Хё, которое напомнило ему серьезного дракона, который задумался то ли над решением очередной непостижимой тайны, то ли об очередном замысле свержения недостойного правителя. Интересно, считал его Хё недостойным, или просто сам хотел оказаться на его месте? Ему показалось, что губы жителя модуля «Китай» произнесли «удачи», хотя может это было «сдохни». И Максим не то помахал последним людям, стоящим на причале, не то отмахнулся от неприятной мысли.

Снова моргнул веками-диафрагмами, и на белесо-серой внутренней отделке шаттла вспыхнула картина прошлого.

***

Он просыпается в капсуле, сердце срываясь в галоп, пытается выгнать неистовыми толчками остатки только что пережитого ужаса сквозь поры вместе с потом.