Солнце в черных парусах

Сканирование сектора завершено. Объект идентифицирован. Тип судна — Баркентина. Бортовой номер 4367899. Порт приписки — планета Малута-12. Наименование судна — «Адмирал Гудальбаур». Кому принадлежит в настоящее время — не установлено; находится под управлением капитана Аллана Мерфи, значащегося в федеральном розыске. Переименовано в «Либерталию». Экипаж — 123 человека. Тип движителя — солнечное парусное оснащение, плюс стандартные маневровые дюзы. Вооружение — три батареи рельсовых пушек дальнего радиуса поражения, восемь торпедных установок класса «Гарпун», восемь ионных излучателей, плюс неустановленные количество зенитного и противометеоритного вооружения.

Прошу дать разрешение на проведение операции «Анжела».

Блинд, стаксель и кливер напоминали дуршлаг, что весьма затрудняло маневрирование. Действительно, бушприту досталось ничуть не меньше, чем прочему парусному вооружению, которое сейчас выдавало максимум треть штатной тяги. И это, несмотря на то, что местное светило наполняло паруса своими лучами четко с кормы.

Двенадцати- и четырехчасовые фок- и грот-мачты практически отсутствовали, предсмертно возложив всю нагрузку на восьмичасовых собратьев. Все три бизань-мачты чувствовали себя более-менее одинаково, но не настолько бодро, чтобы не заметить отсутствие привычного парусного окружения.

Баркентина «Либерталия» больше не выглядела вышедшим в открытый космос изображением с коллекционной винтажной открытки Федерации, куда она попала, еще не став «Либерталией». Сейчас она больше походила на опутанное узлами петель карбиновых рей огромное конусообразное бревно, каким-то неведомым великаном выброшенное за атмосферу неизвестной планеты, и невесть сколько дрейфующее, гонимое гравитационными течениями вселенной.

Но, несмотря на кажущуюся победу всемирной энтропии над созидающим разумом, внутри баркентины кипела жизнь, пытающаяся вернуть «Либерталии» прежний величественный облик. И прежние возможности. От которых эта самая жизнь напрямую зависела.

— Ну что, Квартирмейстер, у нас это уже третий минусовый рейд. Убытки и грядущие расходы неизмеримо больше прибыли. Не факт, что за такие дела команда меня не низложит. Может быть, уже сейчас палубные боцманы сход собирают.

Квартирмейстер пожал плечами.

— Это вряд ли. Кворума не будет. Лепила еще не всех абордажников починил: часть пока в отключке, и ждет очереди к операционному блоку. А вот завтра-послезавтра — да, могут предложить прогуляться по доске между крайними кормовыми маневровыми дюзами.

Капитан задумчиво почесал остатки левого уха и бросил взгляд в голомонитор, на котором робот-арахнид медленно и печально ткал из карбиновой синтопаутины Фор-брам-стеньгу.

— Такими темпами мы мачтовое вооружение лет пятьсот локальных восстанавливать будем, — словно прочитал мысли капитана Квартирмейстер. — На КАТ нам надо идти, на орбитальные верфи.

— И чем нам с анархистами расплачиваться? Наши долговые расписки они не берут. А в трюмах у нас сейчас такой товар, который им и даром не нужен.

Трюмы «Либерталии» действительно были забиты очень специфичным товаром. Крайне ценным для Земной Федерации, но низколиквидным для прочих возможных покупателей. И Конфедерация Анархических Территорий не была исключением.

— Мясо, — брезгливо поморщился Квартирмейстер, — замороженное мясо. И стоило из-за него такую бойню устраивать?

— А не твоя ли пороховая обезьяна сообщила, что тот конвой груз калифорния девятисотой пробы сопровождает?

Резкий зуммер срочного вызова не дал Квартирмейстеру ответить. Да и что отвечать, если ответственность за принятые боевые решения все равно лежит на капитане, а мальчишка, напутавший с маркировками контейнеров в том космопорту, уже выброшен за борт боцманом с восьмичасовой канонерской палубы.

— Кэп, по курсу на три часа малый торговец идет. Предварительно, пакетбот. Без охранения.

— Нас засек? — оживился капитан.

Пусть и мизерная, но реальная добыча могла отсрочить его, более чем возможное, скорое низложение. А если добыча окажется не такой уж и мизерной, то и полностью вернуть авторитет команды.

— Нет. Мы к нему от солнца идем.

Действительно, «Либерталия», набрав в свои паруса свет очередного светила, могла оставаться незамеченной, несмотря на поистине исполинские размеры. Конусообразный корпус, выпустивший в три стороны огромные карбиновые мачты, одетые в солнечные паруса, увлекающие галсами судно от одного солнца к другому, с носа практически не был виден. Но зато это достоинство с лихвой компенсировалось видом сзади, где наполненные светом сверхпрочные черные полотнища предъявляли наблюдателю баркентину во всей красе. Именно по этой причине кормовая батарея находилась всегда в состоянии боевой тревоги.

— Отлично, выпускайте блядву!