Солнечный камень

Такси я вызвал сразу же, едва выбрался на грунтовую дорогу, и телефон поймал сеть. Пока синяя «Шкода Рапид» добиралась до меня, я успел отдохнуть, выпить прохладной воды из бутылки. Достал из кармана медальон, подержал его на ладони, любуясь.

Настоящее тёплое солнце, искусно выточенное из янтаря. Диаметром почти в ширину ладони. Один луч обломан полностью, второй — наполовину. Из архивных документов я знал, что это случилось, когда последнему хозяину медальона — прусскому вождю Отакару — отрубили голову тевтонские рыцари-храмовники.

Медальон приятно оттягивал ладонь. В основании одного из лучей была просверлена дырочка. В ней ещё сохранился остаток истлевшего кожаного ремешка. По нему можно будет точнее установить дату потери медальона.

Между кустов цветущего боярышника мелькнул синий металлик автомобильного кузова. Я спрятал медальон во внутренний карман куртки, устало поднялся на ноги и забросил за спину лёгкий рюкзак. В нём ничего не было, кроме смены белья, пауэрбанка и бутылки с водой.

Складную титановую лопатку я с некоторым сожалением оставил в кустах. Уж больно удобная вещь! Вот кто-то порадуется, когда найдёт её.

Лопатку я купил уже в Калининграде, в магазине туристического снаряжения. Везти такую из Петербурга значило привлекать к себе внимание на контрольной рамке аэропорта. А внимание могло мне помешать.

Подпрыгивая на ухабах, подъехала синяя «Шкода». Водитель без всяких просьб с моей стороны открыл багажник. Я положил туда рюкзак, а сам уселся на заднее сиденье. Больное колено прострелила боль, и я поморщился. Чёртов артрит!

— В аэропорт, отец? — уважительно спросил дагестанец с круглым лицом и начинающими седеть висками.

— Да, — ответил я.

Машина немедленно тронулась.

Отец, надо же! У прикавказских народов уважение к старшим в крови.

Я потёр колено, снова поморщился и поймал в зеркале внимательный взгляд водителя.

— Ничего, — ответил я на его безмолвный вопрос. — Старость. Колено болит после прогулки.

— Вы из пансионата? — спросил водитель. — Надо было вызвать машину прямо туда. У нас все знают дорогу. Если подняться на дюну — связь ловит.

— Нет, — ответил я. — Я гулял по берегу. Знаете, в последний день у моря всегда хочется прогуляться, увезти с собой хорошие впечатления. А сегодня и погода не подвела. Вот только силы немного не рассчитал — надо было выйти на дорогу пораньше.

Семьдесят семь лет. Столько мне исполнится осенью. И я ещё молодцом — вон, как лихо лазаю по дюнам из мелкого белого песка! Другие в моём возрасте и шагу не ступят без палки или инвалидного кресла.

Я и копать ещё могу. Вот только спина подводит — десять минут внаклонку, и всё. Здравствуй, радикулит!

И болтал я не просто так, а для того, чтобы водитель видел во мне только немощного разговорчивого старика.

От Русского водитель свернул на Красноторовку в объезд Янтарного.

— Вот ишак! — выругался он сквозь зубы, взглянув в зеркало.

Я обернулся и сквозь пыльное стекло увидел серую «Ауди», которая шла прямо за нами.

Сердце тревожно сжалось. Погоня? Но никто не знал, зачем я здесь. Да и о том, что я вообще лечу в Калининград, знал всего один человек. Ему я доверял, как самому себе.

Водитель чуть прибавил скорость, но «Ауди» не отставала. Она летела вплотную за нами, не дела попыток обогнать.

Дагестанец чуть сбросил газ, прижался к обочине и показал левым поворотником — мол, обгоняй! Но водитель «Ауди» не отреагировал. Он тоже притормозил, не позволяя нам уехать вперёд.

Даже если это погоня, то единственное место спасения для меня — аэропорт!

— Подвези поближе ко входу, — попросил я водителя. — Опаздываю на регистрацию!

— Сделаем, отец! — ответил водитель.

На идущую сзади «Ауди» он больше не отвлекался. Работа есть работа!

Возле аэропорта водитель вышел и помог мне надеть рюкзак. Я незаметно оглянулся. «Ауди» стояла чуть в стороне, из неё никто не выходил.

Я почувствовал небольшое облегчение. Если никто не станет сопровождать меня в самолёте, то в Пулково возможных преследователей ждёт сюрприз!

Прихрамывая, я прошёл в терминал. На рамке контроля привычно выложил телефон и связку ключей. Рюкзак уехал в багаж, а самая ценная добыча прячется во внутреннем кармане куртки, которую я не собирался снимать.

Я развёл руки в стороны. Молодая девушка в униформе провела сканером вдоль моих боков. Я улыбнулся ей — дружелюбно, по-отечески. Девушка улыбнулась в ответ.

— Проходите!

В своё время мне было трудно привыкнуть к мысли, что женщин я больше не интересую. Очень трудно. И вот такие «поездки за сокровищами», как я их называл про себя, были частичной компенсацией уязвлённому самолюбию. Кое-что я ещё могу такое, чего не может никто!

Забрав ключи и телефон, я взял рюкзак и поспешил к стойке регистрации. До начала посадки оставалось пятнадцать минут.