Солнце в воде

Мне 35, понимаете? И моя жизнь почему-то остановилась. Она стала такой странной и пустой. Я бессмысленно и бесцельно живу ежеминутно. Не зная, куда деть свое бренное тело. Я смотрю в окно. Меня окружают стены квартиры. Моей квартиры. В ней есть все. Я люблю ее. Но жизни нет именно во мне. Жизни нет в днях, неделях, месяцах, проживаемых мной, – вот уже третий год уныния. Я в этом душном и отвратительном городе. В этом месте нет души. Практически все стабильно потрепаны мужчинами и плохими манерами. Мир прекрасен. Мир, который не здесь. Я ем до тошноты и, проглатывая каждый кусок пищи, думаю о диете. Включая музыку, я танцую до упада и, разбрасывая энергию впустую, тихо падаю, чтобы заплакать. Я отпустила вчерашнее все. Прошлые отношения. Людей, которые ломали меня и искали во мне «чужую», чтобы поквитаться и отобрать побольше кусок на будущее. Мои деньги легки и непостоянны. Они – это я. Ведь я по сути есть непостоянство. Последнему человеку пришло в голову меня любить. Она любила меня тщательно и терпеливо. Это была тихая реальность идеализма. И вот сегодня я выбежала на улицу, чтобы убежать от своего «я». Оно говорило со мной, а я пыталась вылезти наружу из кожаного человека под названием «женщина в тридцать пять». Стоя на тротуаре, я не слушала временные шаги, крики и смех «неосознанных». Оттого что я спряталась внутри, меня даже не затрагивали машины, ускользающие по линиям трассы. Я посмотрела на небо и рассмеялась от неисчерпаемых дней повторения. Жестами я остановила машину и отправилась на поиски незаполненных дней.

Водитель остановил на окраине города. Дальше я решила пойти пешком. Солнце ослепляло мои глаза, и кожа начала медленно нагреваться от зноя. Невыносимая духота перекрывала мое дыхание. Песчаная пыль оседала на мои сандалии. В голове то и дело проскальзывала музыка Mimi Page «Secunda», и я на мгновение теряла время своего блуждания. Кажется, я шла уже несколько часов. Не зная куда, не ожидая чего-то и не имея понятия, кого повстречаю на своем пути. Я предавала себя энергии земли и пустынного пространства. Мысли в унисон с музыкой создавали картинки воображаемого фантастического мира. В нем было комфортно. Я улыбаюсь природе и покоряюсь вселенной. Птицы взлетают, поднимаясь высоко. Пространство заполняется благоуханием цветов и тумана. Утренней дымки с промокшими стебельками растений. Я снимаю туфли и бегу по эйфории планеты. Мне так легко не было никогда. Я наткнулась на камень и сильно ударила палец. Видения исчезли, и я присела на песок. Земля нагрелась, словно соль на сковороде. Мое платье мигом стало горячим. Я отряхнулась, потерла снова там, где болело, и отправилась дальше. Моя кожа прогрессивно темнела и раздувалась ожогами. Я поняла, что воды фактически не осталось и солнечные удары по телу медленно поднимали во мне температуру. Моя голова пошатнулась, и я рухнула в пустоту.

Вижу, как сетка на глубине морского дна путала мои ноги и руки. Я не могла выбраться наружу и усердно рвала ее на части. На поверхности показалась девушка. Она тянулась ко мне и резала ножом тугие нити.

– Не бойся, я помогу тебе… Хватайся за руку, – словно зов спасения доносился из ее губ.

И я схватилась. Сильно, крепко, как в последний раз…

– Кажется, она приходит в себя, – послышалось мне с правой стороны.

Мои волосы гладили нежно, и на лбу лежало что-то холодное. Я открыла глаза, но руками пошевелить не могла. Они обожглись на солнце и сильно болели. Я посмотрела вокруг и увидела двух людей у входа в комнату. Мое внимание окружили сухие травы, висящие в углу. Полотна с красивыми иероглифами и свечи, горящие близко от меня. Комната напоминала огромный шалаш. Стены сделаны из прочной, жесткой ткани, собиравшейся в центре основания. Думаю, это нечто вроде вигвама. Только почему они располагаются в пустыне близ города?

В комнату вошла девушка с длинными темными волосами и усердно поднесла мне воды. Сделав глоток, я спросила ее, как я здесь оказалась, но она посмотрела на меня глазами желтыми, словно Луна, и ушла. В скором времени вошла старая женщина лет шестидесяти. У нее были длинные седые косы, убранные наверх. Платье, надетое не по моде, золотистые монеты на подоле и поясе с красными вышивками на лентах. В ней было что-то индейское. Я думаю, она ей и являлась. Когда вошла снова та девушка, напоминающая скрытые племена в оазисах, на ее голове был нечто напоминающее шнуровку от ботинок. Шнурки были разной длины и цвета. Длинная рубаха закрывала ноги до пят. Рисунки животных и пояс из перьев с когтями на узелке придавали пикантность внешнему образу.

– Мы подобрали тебя недалеко от нашего лагеря. Ты лежала без сознания. Твое тело горело. Ты получила удар от солнечного божества. Меня зовут Миар. А это моя внучка Саа. Мы мирные люди, тебе нечего бояться. Саа с детства немая. Поэтому она не может тебе отвечать. Тебе стоит переждать у нас бурю. Она вот-вот начнется.

– Бурю? Я далеко от города? Где мы находимся?