Солдат поневоле

Илью Красикова забрали прямо в общежитии, в вестибюле на первом этаже, у самых дверей лифта. Двое, в серой – синей форме сотрудников Комитета Полезности, видимо уже ждали там некоторое время.

-Ваши документы, пожалуйста, – доброжелательным, чуть усталым голосом, спросил невысокий молодой лейтенант, жестом остановивший попытавшегося пройти мимо них Илью.

– У меня только студенческий, паспорт в комнате,– сказал Илья, начиная нервничать, хотя и не помнил за собой никаких прегрешений. А что, что-то случилось?

– Абсолютно ничего, плановая проверка, улыбнулся лейтенант, протягивая студенческий билет Ильи своему напарнику. Подождите минутку…

Второй комитетчик, в чине сержанта, достав наладонник и небольшой, с авторучку, сканер, уверенно подключился к чипу студенческого билета Ильи и прищурил глаза, быстро просматривая строчки личной информации на маленьком дисплее наладонника. Пауза затягивалась, заставляя Илью нервничать. Однако, когда сержант передал компьютер старшему группы, показав пальцем на какие-то строчки текста, Илья испугался всерьез.

– Красиков Илья Сергеевич?– спросил лейтенант.

– Да, у вас же написано…

– Вы числитесь студентом Химико-Технологического университета, ничего не нарушали, никаких претензий у университета к вам нет?

– Да нет вроде, – Илья пожал плечами, – и с коэффициентом у меня вроде полный порядок.

– Очень сожалею, но Вам надо проехать с нами. Скорее всего, это действительно недоразумение, и Вам не о чем беспокоиться. В отделении все выясним.

– А в чем дело? – Илье очень не хотелось никуда ехать с этими доброжелательными комитетчиками, ему вообще ситуация нравилось все меньше и меньше. – Давайте я тут все объясню, скажите, что у вас там написано, может, я знаю …

-Извините, это служебная информация, – лейтенант перестал улыбаться, но продолжал оставаться безукоризненно вежливым, возвращая студенческий билет.

– Да вы не волнуйтесь, ничего страшного, – вступил в разговор сержант. – Сейчас мы быстро подскочим к отделению, посмотрим и вы свободны. Никуда не опаздываете?

-Да нет, лекция еще через два часа, ответил Илья, отчасти успокоенный его словами. Он вздохнул и пошел к выходу, стараясь держаться поодаль от комитетчиков, так, чтобы не казалось, что он под конвоем.

Машина комитета полезности стояла прямо у подъезда общежития. Это был типичный патрульный автомобиль с высокой подвеской, не смотря на модно закругленные обводы кузова чем-то неуловимо напоминающий давно снятые с производства УАЗы, которые, хотя и исчезли с дорог крупных городов России, все еще нередко встречались на обширных незасфальтированных просторах Родины. Широкие серая и синяя полосы вдоль белого кузова выдавали его принадлежность к комитету полезности. На заднем сиденье, с забранными решеткой маленькими окошками и сеткой, отделявшей его от передней части салона, неприятно пахло чем-то кислым, хотя салон выглядел достаточно чистым.

Комитетский автомобиль быстро набрал скорость на пустынной в этот час московской улице. Мало какой автомобиль кроме транспорта комитетчиков или милиции мог позволить себе подобное. Проезд за пределы старой МКАД стоил очень дорого и облагался прогрессивным налогом, а превысить скорость в шестьдесят километров в час мог только сумасшедший, которому наплевать на свой коэффициент полезности и водительские права. Водителя же автомобиля, в котором мчался Илья, это, по-видимому, беспокоило мало. Он ехал быстро, обгоняя встречные машины, на скорости может чуть менее ста километров в час. Впрочем, Илью это не удивляло, комитетчики наверняка имели все возможные допуски, включая даже и сверхценный для обычного автомобилиста допуск внутрь садового кольца. А вот что Илье точно не нравилось, так это тот факт, что лейтенант соврал. Отделение комитета, куда его везли, было не близко, и это было явно не местное тушинское отделение. Его Илья прекрасно знал, оно располагалось совсем рядом с общежитием, рядом с двухэтажным зданием отделения милиции, у метро Планерная. Илья мог видеть это здание каждый день, когда направлялся в метро. Они, тем временем, ехали уже около двадцати минут, в направлении центра, быстро миновав знакомые Илье места и вырулив на широкий проспект, где водитель еще немного прибавил газу. Вдоль дороги потянулась серая полоса шумозащитного экрана, с вялой растительностью перед ним, и замаячили по сторонам типичные московские многоэтажки – лужковки, настроенные, во множестве, еще при легендарном мэре.