Сокровище для дракона

Смеркалось.

Высокое синее небо плавно перетекало в нежно-сиреневое, лёгкие бородки перистых облаков кокетливо выглядывали из-за густо переплетённых зеленых крон. Я чувствовала спиной прогретую за день солнцем мягкую траву, мшистые стволы высоких деревьев, названия которых я не знала, окружали меня словно прутья исполинской клети. Дыхание с надсадным хрипом вырывалось из легких, там, где я чувствовала тело, оно нещадно болело, а голову вело, словно я приняла участие в рыцарской карусели*. Я закрыла глаза, как мне показалось на несколько мгновений, но распахнув их я с удивлением обнаружила полуночно-синее небо с мириадами звезд. Чуждых, незнакомых россыпей созвездий. Ошеломляющая, давящая своей пустотой, мертвая тишина была более пугающей, чем звук захлебывающейся артиллерийской атаки англичан, под выстрелы мушкетов и бронзовых московитских пушек. Крики раненых и умирающих, вкус пепла и едкого дыма на зубах, ржание лошадей и скрип телег, собирающих все еще живых…

С трудом, но мне удалось подняться, сначала кряхтя, как старушка, я встала на колени, все равно передник, да и юбка были в грязи и крови, затем осторожно, стараясь не делать резких движений я выпрямилась. Запах разнотравья забился в нос, звуки ночного леса оглушающе ударили по перепонкам, словно я стояла рядом с пушкой: вдалеке ухала сова и попискивала мышь, а шелест травы и звук бьющего рядом ручейка успокаивал. Я дышала открытым ртом, ощущая вкус крови и земли, щека саднила, язык, который я прикусила, когда меня отшвырнуло взрывной волной, распух и не помещался внутри. Губы потрескались, я провела по ним сухим, прилипающим языком, почувствовав горький привкус пороха, тяжелая цепь с кулоном вибрировала, больно давила на синяк и щипала раненую шею. Недалеко, может в трех четвертях версты виднелись приветливые желтые огни большого особняка.

Словно медведь, увидевший богатые заросли малины, я пробиралась напролом, по валежнику, сквозь неплотные кусты низкого ракитника. Недалеко от дома я обнаружила облагороженную плиткой узкую тропку, ведущую к калитке. Я потянула ажурную дверцу, та, в начале не поддалась, но затем, без лишнего шума открылась, приглашая меня войти. Вдоль более широкой дороги, выложенной все такими же каменными брусочками, стояли неглубокие каменные вазоны. В них лежали большие, круглые синие камни и горели, радуя мягким светом мои уставшие глаза. Я с опаской провела ладонью над пламенем, оно не жгло.

Большое, по размеру ничуть не уступающее солнцу, светло-голубое ночное светило позволило мне очень четко рассмотреть силуэт приближающейся огромной птицы. Одно её крыло в размахе было как экипаж, запряженный четверкой гнедых, диковинное существо кружило над плоским помостом, расположенным на крыше огромного особняка. Протяжный рев этой твари вывел меня из ступора. Я решительно и энергично, ровно на столько, на сколько давало моё потрепанное состояние двинулась по дорожке в поисках входа. Увидев мощную дверь с молоточком в виде ящерицы, я поднялась по ступеням и постучала, приподнимая бронзовую тушку земноводного. Чешуйки переливались в неярком свете камней, а красные глаза ящерки с подозрением уставились на меня. Мне долго никто не открывал, я уже было собралась искать служебный вход, возможно слуги уже спят и не слышат стук в главном холле, по-видимому этот дом и в самом деле такой огромный, как и представляется. Я уже повернулась и спустилась пару ступеней, как за моей спиной без скрипа отварилась тяжелая дверь.

В глаза бросился и больно ударил по привыкшим к темноте, яркий свет зажжённых ламп. Я успела рассмотреть силуэт крупного, голого мужчины. Крошечная, по сравнению с его мощным телом, красная бархатная подушечка, с золотыми кистями на четырех уголках, придерживалась одной рукой у паха, второй, мужчина обхватил длинный кинжал, у его ног валялись богато инкрустированные ножны.

— Tu quis es, virgo?**- произнес он низким голосом.

Судя по всему, моё сознание больше не могло справляться с навалившимися на него диковинными неожиданностями. Последним, что я увидела, до того, как оно покинуло меня, это узкие, темно-оливкового переходящие в золотой цвет, гребни из острых зубьев, по форме напоминавших шипы розы, уменьшающиеся к кончику длинного, тяжелого хвоста, который кольцом расположился у босых ног мужчины.

— Где я, черт возьми?

*Рыцарские карусели появились при российском Императорском дворе при Екатерине II. Это галантное развлечение, связанное с постановкой «танцев на лошадях», требовало тщательной подготовки и высокой квалификации участников. От всадников требовались безупречная техника выездки и умение естественно чувствовать себя в средневековых костюмах.

**Кто ты, дева?

Т.И. Липранди.

Письмо С.И. Липранди.

12 октября 1854 г. Балаклава.