Сокровища 'Черного ордена'

Юлиус Мадер

СОКРОВИЩА "ЧЕРНОГО ОРДЕНА"

Документальный рассказ

Сокр. пер. с нем. Д. Гутермана и Г. Рудого

Немецкий публицист Юлиус Мадер - автор хорошо известных советскому читателю книг "По следам человека со шрамами", "Тайна Хантсвилла".

В своей новой работе Мадер рассказывает о том, как накануне краха третьего рейха главари эсэсовского "черного ордена" и их служба безопасности (СД) начали систематически переправлять за границу - в Южную Амеоику, Испанию, Швецию, Швейцарию и некоторые другие страныдрагоценности, золото, валюту, ценные бумаги, рассчитывая создать финансовую базу для возрождения фашизма. Автор показывает основные источники, из которых стекались сокровища "черного ордена", называет имена тех, кто ныне использует эти сокровища для финансирования неофашистов в Западной Германии и в других капиталистических странах.

ПЛАНЫ "ЧЕРНОГО ОРДЕНА"

ДОРОГА ВЕДЕТ В "МЕЗОН РУЖ"

Стрелка спидометра колебалась около цифры 90. Мотор большого черного "мерседеса" равномерно гудел.

Шоферу было приказано прибыть в Страсбург не позднее десяти утра. Сознание этого помогало ему бороться с усталостью. Прошлой ночью так и не удалось выспаться. Затемно прибыл из Вены в Мюнхен и едва успел заняться засорившимся карбюратором, как английские самолеты загнали его в бомбоубежище. И вот опять впереди дорога, к тому же с таким нетерпеливым пассажиром.

На заднем сиденье машины с газетой в руках развалился статс-секретарь Эберхард фон Ягвиц, руководитель пятого главного управления имперского министерства экономики. Со скучающим видом он просматривал свежий номер "Фёлькишер беобахтер".

На первой странице выделялся напечатанный крупным шрифтом заголовок: "Осуждены народом.

8 участников преступления 20 июля постигла заслуженная кара". Затем следовали приговор суда по делу восьми офицеров вермахта, пытавшихся совершить покушение на Гитлера, и сообщение о том, что "все осужденные повешены через два часа после объявления им приговора".

Фон Ягвиц удовлетворенно кивнул. Он не испытывал ни капли сострадания к офицерам, которые могли поднять руку на его фюрера. Гораздо больше интересовала фон Ягвица очередная сводка верховного командования вермахта, в которой сообщалось об упорнейших боях в Нормандии и отражении наступления советских войск в районе Барановичей.

И хотя тон сводки был оптимистическим, факты заставляли тревожиться. Армии участников антигитлеровской коалиции неумолимо приближались к имперским границам. Следующий крупный заголовок возвещал: "Будущее принадлежит германскому секретному оружию. 14 тысяч человек ежечасно покидают Лондон". А рядом мелким шрифтом было напечатано, что накануне англо-американская авиаци снова усиленно бомбардировала Кельн.

Фон Ягвиц быстро пробежал официальное сообщение о новом сокращении рациона продовольстви для населения, в частности о замене сливочного ,масла маргарином и прекращении выдачи порошка какао на детские жировые карточки. Однако все это мало волновало статс-секретаря.

Складывая газету, он обратил внимание на ряд извещений, заключенных в черные рамки с изображением "Железного креста" над текстом: "Д-р Отто Кауфман погиб во время воздушного налета на Киль". "Сестры Ротраут и Герда Шпеман убиты при бомбардировке Штутгарта". "Смертью героя пал в бою в Атлантическом океане лейтенант флота Гейнц Бонац". "Не вернулся из ночного воздушного боя капитан люфтваффе Эрих Штендер". Далее сообщалось о гибели "на Востоке лейтенанта запаса, начальника отдела в имперском министерстве пропаганды Иоганнеса Фельдмана".

"Наверное, опять партизаны", - подумал фон Ягвиц, засовывая газету в боковой карман своего объемистого портфеля. Судьба Бонаца, Штендера и Фельдмана его не трогала. Подумаешь, какие-то трое из огромной армии погибших соотечественников. За годы войны сложили свои головы три с половиной миллиона немецких солдат и офицеров. Их останки захоронены в 54 странах. Кто их туда послал? Что они там искали с оружием в руках? Ради чего жертвовали собой? Фон Ягвица, естественно, не беспокоили такие вопросы. Его волновали совсем иные проблемы.

Определенные круги из нацистского руководства, в том числе и сам фон Ягвиц, уже примирились с мыслью о неизбежности военного поражения Германии. Тот, кто выражал эту мысль вслух, рассматривался как пессимист, паникер и политический диверсант. Уличенному в ней грозили застенки гестапо и концентрационный лагерь. Однако избранного нацистским руководством круга лиц, к которому принадлежал фон Ягвиц, это не касалось. Ему по долгу службы приходилось заниматься делами, связанными с возможным поражением Германии в войне:

он должен был продумать и подготовить меры, посредством которых можно было бы создать экономическую базу для четвертого германского рейха.

Этот рейх должен в будущем взять реванш у победителей.

Такова была секретная миссия фон Ягвица, чей "мерседес", обгоняя группы беженцев, мчался к Страсбургу мимо разбомбленных городов Германии.

ЗАГОВОР ЗА ГЛУХИМИ ДВЕРЯМИ